Трущобы Империй
Шрифт:
Вот и сейчас…
— А я чо? — лениво бубнит опустившийся алкоголик, невесть зачем одетый в грязную форму Союза, — я ничё. Стою я, значица, и бах! Передо мной двое… нет, четверо бугаёв с оружием, и все в форме Конфедерации. Новенькой! И револьверты на меня, а пятый — саблей в горло тычет! Вот.
Алкаш задрал голову, демонстрируя старый бритвенный порез на грязной, отродясь не мытой шее с ползающими по ней вшами, пытаясь выдать его за свежую сабельную рану. Врал бестолково, постоянно путаясь и запинаясь. Но складское начальство, в лице немолодого лейтенанта и парочки
— Сговорились же, — процедил сквозь зубы Фред, который с недавних пор начал расхаживать ногу в длительных поездках.
— Врёт, — согласился Алекс, — это и ежу понятно. Ты вот что… Маккиннона возьми и других наших браконьеров. Пусть покрутятся вокруг, следы посмотрят. Чует моё сердце, что официально нам это не дадут.
Следующие пятнадцать минут попаданец стоял, время от времени задавая вопросы на грани — так, чтобы нельзя понять, насколько серьёзно воспринял он эти враки. Наконец, заметив сигнал Фреда, вежливо отпустил складских.
— Бандиты, командир, — с хрипотцей сказал Маккиннон. Его товарищи подтвердили слова кивками.
— Дезертиры или кто?
— Ну… если и дезертиры, то вконец расслабившиеся, — ответил следопыт, сняв шляпу и задумчиво почесав макушку, — что вояк там много, это к цыганке не ходи. Но дисциплина там не армейская, за это поручиться могу.
Фокадан кивнул, он уже не пытался проверять следопытов в таких вещах. Если время позволяло, то пытался разбирать следы сам, пользуясь подсказками. Но не сейчас.
— Сколько?
— Сотни две.
Алекс присвистнул. Не то чтобы рекорд по нынешним временам, но внушительно. Тем более, это может быть всего лишь основным ядром банды. Сколько их там в логове, и как оно укреплено, бог весть. Впрочем… и посерьёзней банды громили.
— Круг делаем, — предупредил он бойцов, — вроде как назад возвращаемся. Ручаться могу, в сговоре здешняя сволота с бандитами.
— С конфедератами связываться боимся, — добавил Фред с ядовитым смешком, — пусть думают, что мы купились.
Показав возвращение в город, следопыты кружными путями вывели взвод на следы бандитов. К великому облегчению Фокадана, тянулись они не к железной дороге, а в глубинку.
— Много груза-то? — Поинтересовался Фред.
— Нет… большую часть вывезти успели раньше. Но товар ценный по нынешним временам — мука.
Друг кивнул, сжав губы, за еду уже начали убивать. Нехватки продовольствия ещё не возникло, но игрища спекулянтов привели к тому, что люди приготовились к голоду.
Учитывая, что северяне не славились взаимопомощью даже в сытые времена, вполне логично. Протестантская мораль говорит, что бог явно выделяет грешников и праведников. И если человек беден, то это только потому, что он грешник, бог его не любит. И помогая ему, не нарушишь ли волю бога?
Больше сотни тяжело гружёных фургонов оставили заметную колею, по которой зачем-то прогнали табун.
— Замаскировать пытаются, — доложил со смешком один из следопытов, — проезжают по следам повозок
— А потом ещё и коров туда-сюда гоняют, — добавил подъехавший Маккиннон, откровенно скалясь, — вроде как следы коров поверх следов подкованных лошадей, чего-то скроют.
Хохотнули, уловка рассчитана на горожан. Пусть таковых ирландцев большинство, но думать, что в отряде не найдётся хотя бы парочка следопытов, глупо. Или ловушка?
— Парни, — подозвал Фокадан следопытов, — ловушку не устроят? А то сейчас под дурачков косят, мы и расслабимся.
Маккиннон нахмурился и кивнул нехотя:
— Могут, сэр. Для бандитов это слишком умно, но вы правы. Мало ли, найдётся какой башковитый в верхушке, да настоит на своём.
Дальше ехали уже более сторожко, хотя и до этого по все правилам — с авангардом, арьергардом, боковым охранением…
— Вы правы, сэр, — подъехал к нему Маккиннон полчаса спустя, — ловушку готовят. Мы там с парнями проехались, поняли как. Повозки вперёд пойдут, мы за ними. Эти же с трёх сторон навалятся, да как раз к повозкам прижмут.
Фокадан помрачнел, опять потери предполагаются…
— Кто у них там хоть, кавалерия или пехота больше?
— Кавалерия, — уверенно ответил следопыт, — пехотинцев среди них мало, на возках в основном.
— Логично… Значит, сделаем так…
— Чтой-то тянут ирлашки, — пробурчал сквозь зубы один из возчиков, оглядываясь назад.
— Может, передумали, — отозвался приятель с соседней повозки, — с конфедератами Джимми хорошую байку придумал, уже забояться могли. Да потом если за нами двинулись, так понять нетрудно — народа у нас много.
— Да вроде лихие вояки, — не согласился возчик.
— Лихие-то лихие… да припомни, они же инженеры. В землю коль закопаются, так хрен их оттуда выковыряешь. Я бы не полез. Один единственный раз форт брали, и то… люди всякое болтают.
— Да верить этим болтунам, себя не уважать. Свояк мой там был — говорит, по чести ирлашки воевали.
— Ну может и так, — охотно согласился приятель, щелчком кнута сбивая слепня с кобылы, — но раз всего, да и то — укрепления брали, а не в чистом поле воевали. И своих сколько положили. Нет… если даже и дойдут до нас, то парни шуганут их, и всё. Кто ж будет за чужое добро умирать?
— Мы, — неожиданно зло отозвался возчик, харкнув на землю, — недавно все мы за чужое добро воевали и умирали.
— Едут, — прервал разговор прискакавший всадник, — разворачивайте возы.
Бандиты начали разворачивать возы поперёк дороги, сцепляя их между собой и отводя лошадей. Получилась этакая подкова, вогнутой стороной к преследователям, причём возы образовали несколько слоёв. В возах и под ними устроились возчики, спрятавшись за мешками с мукой и выставив винтовки.
Место для встречи противника очень удачное, дорога проходит через заболоченный луг. После недавних дождей пройти по нему можно с большим трудом, увязая на каждом шагу в грязи. Так что лихой атаки можно не опасаться. Да и любимая Кельтикой позорная атака ползком в таких условиях невозможна.