Трущобы Империй

Панфилов Василий Сергеевич

Кризис, из-за которого политики стремительно становились радикалами, а на поверхность всплывали самые наглые и горластые, набирал обороты. Грамотных управленцев среди этой публики не наблюдалось…

Обычно в такие времена власть в стране берёт хунта, наводя порядок по законам военного времени. Плохо ли, хорошо ли… всё лучше, чем банды, у которых на вооружении уже не ножи с дубинками, да редкие револьверы, а Гатлинги. Самое время военным взять власть, да годик-другой продержаться, наводя порядок. Потому уже и гражданских специалистов можно

к власти допустить — экономику поднимать.

Увы… для жителей Севера, но ничего похожего не наблюдалось. Попаданец подозревал, что страну уже взяли негласно под внешнее управление. Ни Великобритании, ни Франции не нужен конкурент в Новом Свете, а тем паче конкурент, способный влиять на мировую политику. Пока есть возможность задавить потенциального конкурента, задавят.

— Тревожно мне, — поделился сомнениями Алекс с супругой, после чтения вечерней газеты, — всё к тому идёт, что дело кровью закончится.

Лира уселась напротив, опёршись подбородком на маленький кулачок.

— За нас боишься?

— Да, — без обиняков ответил Фокадан, — в квартал к нам не сунутся, побоятся. Да и сунутся… чтобы нас выбить, армия нужна, с артиллерией — строили с учётом возможных городских боёв. А вот когда мало нас останется, могут напасть на поезд с переселенцами — к примеру. Из Медовых Покоев в таком случае уже не помогут — просто людей не хватит, чтобы одновременно оборонять квартал и выделить кого-то в помощь вне его.

— А зачем нападать? — Удивилась супруга, — нас грязью поливают, мы уезжаем. Наоборот, радоваться должны. Ирландские бандиты уезжают и претенденты на рабочие места.

— Это логика нормального человека, — вздохнул Алекс, — а я попытался поставить себя на место этих… упырей. Как ни крути, но пустить нам кровь выгодно слишком многим. Радикалы так своих сторонников кровью повяжут.

— Как у бандитов? — Напряжённо спросила Лира, чуть нахмурившись.

— Точно. Бандиты… эти могут вроде как силу показать горожанам.

— Запугать оставшихся?

— Угу. Губернатор может спровоцировать нападение, чтобы потом мэра обвинять. И это только так… навскидку.

Лира несколько минут сидела молча, с печальной гримаской на красивом личике.

— Ладно, — нехотя сказал она, — не уверена, что ты прав, но твой прогноз достаточно вероятен. Уедем с дочкой просто для того, чтобы тебе здесь было спокойней.

Хлопот с переселением жён и детей хватило. Сам переезд ещё туда-сюда… ситуация пока не настолько взрывоопасная. А вот где их устраивать, на какие средства…

В Конфедерации так отчаянно нуждались в рабочих руках, что готовы принимать на работу прямо с колёс. Женщин, детей… на тамошних фабриках полно одноруких и безногих. Говорят, встречались даже безрукие, что-то там контролировали.

Когда Алекс впервые услышал это, волосы дыбом встали от ужаса. Никогда ранее он не подозревал, что значит демографическая катастрофа. И уважения к южанам прибавилось, эти умеют сражаться буквально До последнего человека.

И

при таком дефиците рабочей силы, переселенцев с Севера сравнительно немного. Ирландцы, представители французской общины, немногочисленные поляки и вовсе уже редкие русские. Ехали либо к своим, как французы в Луизиану и Новый Орлеан, либо парии вроде ирландцев и поляков.

Англосаксы и протестанты других национальностей, в КША почти не переселялись. Об этом почему-то не говорилось прямо, но после войны появилось твёрдое разделение на Мы и Они. Англосаксы-протестанты из КША после печально знаменитого приказа Шермана о Выжженной земле, не считали больше своими англосаксов-протестантов из Союза.

Ситуация зашла так далеко, что они начали родниться с креолами и даже индейцами, лишь бы только те воевали под знаменем Конфедерации. Для старожилов Юга из числа потомков французов или испанцев, в этом нет ничего зазорного, во многих плантаторах текла индейская, а порой и негритянская кровь. И ничего, принимали в обществе, служили на высоких постах.

Для англосаксов же, свято уверенных в том, что они являются представителями Высшей расы… немыслимо! Многие из них обосновались на Юге всего десять или двадцать лет назад, образовав собственное сообщество. До Гражданской они слабо смешивались со старожилами, тщательно выбирая чистых и нечистых для общения. Чёрт побери, да многие англосаксы, выросшие в трущобах, искренне считали себя выше чистокровных испанцев с длинной родословной. Они же англосаксы!

На Севере же, напротив, всячески нагнеталась истерия по поводу чистоты расы. Во многом это явление искусственно, как великолепное средство отвлечения от реальных проблем с экономикой.

— Ату их, ату! Это из-за негров у вас нет работы! Ирландцы едят наш хлеб! Тупые поляки!

Лозунгов такого рода встречалось предостаточно. Политики и раньше не особо стеснялись в выражениях, а уж теперь и подавно.

Но проблема не только в политиках. Ветераны-северяне искали оправдание. Это не они плохие, потому что следовали тактике Выжженной земли, это южане неправильные. Недочеловеки.

Когда попаданец впервые встретил это слово в статье, где профессор права важно рассуждал о низших и высших расах, ему стало страшно. Но статья послужила спусковым крючком для научного расизма, и стали появляться статейки на тему, что если в южанах течёт неправильная кровь, то они и сами — неправильные. Недочеловеки.

А победили конфедераты… так это всем известно — предательство. Проклятые французы! Да и ирландцы… не всё с ними чисто. Пусть сражались они храбро, спору нет. Вот только подозрительно — чего это они покидают САСШ? Нет ли в этом какого-то заговора?

Нужно сказать, что статьи такого рода не слишком востребованы, да и ирландцев они задевали по большому счёту краешком. После того, как поток ирландской миграции из Нью-Йорка стал ощутимым, рядовые горожане стали относиться к кельтам заметно спокойней.