Трущобы Империй
Шрифт:
— Верно, — доброжелательно кивнул Алекс, страстно желая врезать будущему родственнику за неподходящую реплику в такой момент, — но нам все и не нужны. За итальянцев мы отвечать не можем, у них свои лидеры. А порядок среди ирландцев мы сможем поддержать.
— Ага, — вылез Феликс О,Тул, — за бандитов тоже?
— За своих, — терпеливо и нарочито медленно сказал попаданец, — только за своих. У бандитов и отребья свои главари, и они-то нам ни хрена не нужны. И так понятно, что этот сброд кинется громить кабаки и винные лавки. Нам от них дистанцироваться
— В точку, — подхватил Фред, лихо сдвигая котелок на затылок, — на контрасте работать будем.
— Чего? — Донёсся из толпы недоумённый возглас.
— На контрасте, — повтори Фред, — бандиты будут громить и буянить, больше им ничего и не нужно. А вот мы — наводить порядок.
— Как копы, что ли?
Раздался звук подзатыльника и Кейси объяснил юнцу, в чём он не прав.
— Дурень, мы своих защищаем. Разгуляются бандиты, так и баб могут… того. Пожары начнутся и прочее, потом, как водится, войска введут. Тебе оно надо?
— Верно, — продолжил Алекс, — мы просто порядок наводим, а главное — нужно заявить о себе, как об организованной силе.
— И это реально, — подхватил Фред, — одних только боксёров наших уже за сотню. А парней, желающих вступить в наш клуб, куда как больше. Думается мне, они сегодня с нами пойдут — вроде как показать себя в серьёзном деле.
Лица присутствующих начали разглаживаться, ощущение обречённости быстро пропало. Теперь это не потенциальные мученики, готовые убивать, умирать и идти на каторгу, а крепкие мужчины, которые вышли отстаивать свои права. Да не поодиночке, а в рядах организации, плечом к плечу с крепкими, решительными парнями.
Начать пришлось с Пяти точек…
— И что это за сброд?
Хорошо поставленный театральный голос Алекса с импровизированного постамента из нескольких ящиков разнёсся далеко. Толпа оборванцев с дрекольем в руках остановилась. Будь он один, попаданец не выжил бы после такой реплики… Но в окружении полусотни крепких молодых мужчин, вооруженных ружьями и револьверами, можно позволить себе такое поведение.
— Тебе что за дело, — вылез из толпы какой-то Уродский цилиндр с утыканной гвоздями дубинкой в руках, — жируешь нынче у богатеньких…
Бандита быстро понесло, посыпались самые вздорные обвинения, в том числе и не делишься. Глядя на вылетающую изо рта слюну и трясущиеся как в эпилептическом припадке конечности, Алекс испытал отвращение. Хороший пример бывшего человека, деградировавшего до крайней степени. Навскидку можно сказать, что данный… экземпляр пьёт всё, что горит, употребляет кокаин и бог знает, что ещё.
— Ну разумеется, — ёрнически согласился попаданец, — заработавший собственным трудом и талантом не достоин уважения. То ли дело ты — храбрый рыцарь кастета и ножа.
Бандит не понял иронии и приосанился, заулыбавшись. Он же Храбрый рыцарь, не абы кто!
В толпе по меньшей мере две тысячи человек и народ там… разный. Откровенные бандиты и опустившиеся маргиналы стояли рядышком с мигрантами, которые работали, надрывая жилы.
— Мы собираемся выступить
Капитаны ИРА пошли сквозь толпу, выдергивая работяг. — Ты с нами! — Алекс выдёргивает за руку очередного работягу, толкая его за спину, к телохранителям, — Патрик! О, Нил!
Старый знакомец, благодаря которому попаданец пошёл тогда в театр, просиял.
— Я тута! — Он стоял с парой десятков мужчин, по виду таких же незадачливых работяг.
— Давай сюда, приятель! — Весело крикнул бывший студент, — к нам! Да рассказывай, где пропадал! Я проставиться тебе хотел, да не нашёл.
— Так я это, в море ходил, — О,Нил одновременно обрадован и смущён, постоянно поглядывая на Алекса с Фредом. Знакомые высоко взлетели по меркам нищего ирландца… и не форсят!
— Ну так давай с нами, да дружков своих тащи! Ты парень надёжный, да и друзей выбирать умеешь, по себе знаю!
Сказав это, Алекс тут же пошёл в народ, знакомясь с каждым и пожимая руки. Пролетарии представлялись, кто смущенно, кто с вызовом.
Откусив у Пяти Точек порядка пятисот более-менее нормальных граждан, гудящим роем двинулись в более приличные кварталы. Там уже действовали лейтенанты и сержанты ИРА, собирая воедино активных мужчин.
— Рискованно, — негромко сказал Кейси, который изначально был вообще против того, чтобы идти в Пять Точек, — могли и не выйти.
— Могли, — согласился тихонько Алекс, — дурной был риск, соглашусь… потолкался среди всех этих Уродских цилиндров и Мёртвых кроликов, только тогда и понял, что ты прав. Ты лучше местных пролетариев знаешь.
— В следующий раз помни об этом. Твоя идея оторвать работяг от бандитов сработала, но…
— Знаю, Кейси, знаю… чудом сработала. Приди мы чуть раньше или чуть позже, чуть по другому повели бы себя… там могли остаться. На кураже и артистизме выехали, да на храбрости парней.
Попаданец говорил более чем искренне — сейчас он немного отошёл от дурной лихости и начал понимать, мимо каких неприятностей чудом проскочил. Судя по всему, дурную шутку сыграло артистическое настоящее. Можно сказать, что он примерил роль Вождя, совершенно как в театре…
К месту призыва подошли примерно к половине десятого утра. Точка пересечения 3-й авеню и 47-й улицы, на которой и стоял полицейский участок, уже запружена народом. Недовольным. Лица такие, что спичку поднеси — порохом взорвутся.
Единственное, что радует, так это отсутствие единого вождя у толпы. Несколько десятков сравнительно крупных банд и отрядов и сотни мелких группок. Что характерно, марксистов нет, разве что рядовые члены ячейки. Алекс знал, что это не трусость, а долговременная политика, но ему она на руку. ИРА могла начать свою политическую жизнь громко.