Трущобы Империй
Шрифт:
— Не прокатит, — вздохнул прагматичный Фред.
— Конечно не прокатит, — Алекс ядовито улыбнулся, дёрнув уголком рта, — зато лозунг-то какой!? Сколько у нас сторонников сразу появится… не только среди ирландцев, но и в армии, среди бедняков вообще. Покажем, что ИРА пусть и ирландская армия, но заботится о бедняках вообще и стоит на позициях справедливости.
— Грязновато.
Попаданец посмотрел на Аластора, сидевшего с нечитаемым лицом и кивнул.
— Конечно, это же политика.
— А я согласен, — Патрик звучно хлопнул ладонью по столу,
— Проси больше, чтобы получить хоть что-то? — Аластор задумался, кусая изнутри щёку, — да, согласен. Извини, Алекс, я сперва о тебе плохо подумал, а сейчас вижу, что предложение правильное. Нельзя бороться за свободу и справедливость и надеяться остаться чистеньким. Нам ещё не раз в говно нырять придётся.
Немного поспорив с формулировками, вожди ИРА согласились с предложением Алекса.
— Только помалкиваем, — Предупредил всех Патрик, чистивший револьвер, — понимаю, что каждый хочет шепнуть пару словечек проверенным дружкам, но не стоит. У тех тоже есть языки и есть дружки, но вот насколько проверенные, уже вопрос.
— Популизм — хрен с ним, — веско добавил Фред, — переживём, если что. Но вот если заранее будет известно, что мы готовы торговаться… вот тогда ничего и не выторгуем. Это объяснять никому не надо?
Объяснения не понадобились, и когда рядовые члены ИРА начали с утра подтягиваться к штабу, командный состав уже имел подготовленную стратегию и тактику.
Народу собралось много, пришли не только боевики ИРА, но и сочувствующие, которых после вчерашнего марша появилось неожиданно много. Подошли и женщины, которых быстро определили в медсёстры.
— Пострадавшие будут, это к гадалке не ходи, — мрачно заявил попаданец, — так что давайте определим несколько… медпунктов, куда можно будет относить или отводить раненых. Перевязочные материалы заранее подготовить, лекарства какие-то, инструменты. Может, кто из женщин сиделкой работает или работал, медсестрой или акушеркой — пусть помогают, всё лучше, чем ничего.
Опять странные взгляды окружающих, нервирующие Алекса. К худу или к добру, но он резко выделялся своими привычками, высказываниями, предложениями. Ну никак не получалось мимикрировать под местного! Несмотря на все актёрские навыки и месяцы, прожитые в девятнадцатом веке, он регулярно попадал в такие вот ситуации, показывающие его инаковость.
— И пожарные дружины чтоб не в марше участвовали, а наготове стояли, — предложил Алекс, — подозреваю, что работы у них хватит. А если и нет… всё спокойней.
— Можно предложить народу помогать пожарным, — предложил Кейси, — в марше участвовать многие не смогут — кто побоится, кому за детворой приглядывать иль ещё что. А вот так они вроде при деле, да и лишними не будут. Заодно
— Дельно, — одобрил попаданец, — никто не возражает?
Народ не возражал, так что быстро определили места базирования медпунктов и пожарных дружин, послав мальчишек оповещать местных жителей — что где будет находиться. Ну и с просьбами о помощи, разумеется.
— Кто чем может, — сказал один из сержантов мальцам, — тут не угадаешь. Кто травы лечебные собирает, у кого носилки дома есть — всё в дело пойдёт. Нам любая помощь пригодится.
Выдвинулись через час, начав марш в центр города. Оружие имеется у многих, но на виду не держат. Хотя сам факт наличия огнестрела вызывает у попаданца определённые опасения. Это там, в двадцать первом веке, хорошо рассуждать о демократии свободных вооружённых людей.
Но одно дело — сам факт его наличия и относительно свободная продажа. А вот когда это разгорячённая толпа, причём многие подогреты алкоголем… Один дурак или провокатор способен стать причиной перестрелки. И пусть шальных пуль Алекс особо не боялся, но вот отвечать потом за стрелков скорее всего придётся — просто как одному из организаторов шествия.
— Многовато посторонних, — процедил идущий рядом Фред с нервной улыбкой, — много чужаков.
— Подсадите, — попросил Кейси и его приподняли над толпой.
— Решаемо, — сказал через минуту телеграфист, — опускайте. Кое-кого я знаю, к остальным через Папашу О,Брайена можно подойти.
Алекс кивнул и поморщился — голова болела от каждого неосторожного движения. Но увы… надо.
— Джимми! — Подозвал он одного из подростков, — сходи до Томаса О,Брайена, да попроси его подойти.
Джимми кивнул и ввинтился в толпу. Через несколько минут подошёл и Папаша О,Брайен, получивший такое прозвище не так давно, как раз благодаря попаданцу.
— Папаша, — чуточку фамильярно, как это принято в рабочей среде, — обратился Алекс к будущему тестю, — извини, что не сам подошёл, но голова раскалывается.
О,Брайен молча кивнул, принимая объяснение и приготовился слушать. Он не один, а с дружиной из родни и ребят из ирландских профсоюзов. Ни много ни мало, а почти сотня человек… сила.
— Чужаки с нами идут, — объяснил Алекс, — такие же работяги, но из других районов, не ирландских. Связи с ними нет… не успели толком. Тебя и твоих ребят многие знают, поговори с ними. Попроси сюда подойти, действия скоординировать да познакомиться нужно.
Папаша кивнул, раздал короткие указания подчинённым и через пятнадцать минут капитанов ИРА окружили профсоюзные деятели.
— Парни, — коротко сказал он, — долго говорить не буду — люди здесь неглупые собрались, так что ни к чему языком зубы чесать. Требования у нас просты и справедливы, буйных нет. Так что предложений два… первое — пусть от каждого из отрядов с нами идёт один-два делегата для связи. Лишними не будут. И второе — если кто настроен пошуметь, погромить магазины и позлить копов, пусть идёт отдельно.