Трущобы Империй
Шрифт:
Дом у О,Брайенов свой. Пусть небольшой и зажатый промеж других таких же домиков… Пусть располагался он в Нижнем Ист-Сайде… но свой, что выводило семью ирландцев на уровень почти среднего класса. Мелочь… но наличие собственного жилья позволяло смелее глядеть в будущее — не нужно тратить деньги на съём квартиры, а если совсем припрёт, можно пустить квартирантов. Собственно, почти все соседи О,Брайенов пускали жильцов.
Семья Алексу понравилась, особенно мать. Женщине уже за сорок, девять детей — это если только выживших считать. Выглядит при этом очень и очень недурно —
Парень представил Лиру лет через двадцать… и увиденное ему понравилось. Он стоял, улыбаясь с глуповатым видом и переводя взор с Лиры на её мать. Девушка начала стремительно краснеть, понимая подоплёку таких взглядов.
— Гхм, — кашлянул глава семьи, скрывая улыбку в густых усах.
— Извините, — покраснел ещё сильнее Алекс. Ему отчаянно хотелось произвести на Лиру и О,Брайенов самое хорошее впечатление, но пока выходило как-то нескладно. У него-то, опытного КВНщика (пусть и низшей лиги) и ныне профессионального актёра!
— Извините, — повторил ещё раз, не найдя подходящих слов.
— Ничего, — с понимающей улыбкой сказала миссис О,Брайен, — бывает.
Поскольку свидание первое, ограничились прогулкой по району, причём в сопровождении родни, ненавязчиво маячившей чуть поодаль. Этакая демонстрация, что у девушки появился официальный ухажёр и семья его одобряет.
Молодым людям отчаянно неловко, разговоры получились скомканные.
— Вот… бакалейная лавка, — показала Лира на лавочку с обшарпанной вывеской, — мы обычно здесь покупаем, у мистера Донована.
— Чудесное место! — Невпопад отозвался Алекс, глядя на девушку.
— Дом миссис Флинт, она вдова и наша дальняя родственница…
Оба смущались отчаянно, но когда через пару часов к ним подошёл один из старших братьев Лиры и оповестил, что Сестрёнке пора домой, расстроились оба. Проводив девушку и снова повстречавшись с семьёй, Кузнецов отправился домой.
Фред на месте, репетировал роль перед облезлым старым зеркалом, гримасничая с листком бумаги. Алекс с блаженной улыбкой разулся и повалился на диван не раздеваясь.
— Знаешь… я наверное женюсь, — объявил он другу.
Глава пятнадцатая
Пьеса Ваши боги получила определённую известность сперва в Нью-Йорке, а потом и за его пределами. Алекс прекрасно осознавал, что явление это временное, построенное на нескольких удачных находках из будущего. Свою роль сыграла и социальная направленность пьесы, её сиюминутность. Потому он и хотел разрешить играть пьесу всем желающим, лишь бы платили роялти.
— Пару лет спустя это будет никому не интересно, — пояснил он свою логику Саймону Вудфрорту, не желающему терять эксклюзивность, — поэтому я и не против, чтоб её и в других театрах играли. Лишь бы денежка капала… Мистер Вудфорт, я понимаю, что вам хочется с помощью пьесы вытянуть театр Бауэри, сделать его более элитным.
— Именно, — энергично возопил антрепренёр, вскакивая с кресла и бегая по своему
Попаданец вздохнул и подошёл к начальнику, взяв его под локоть.
— Пойдёмте.
С этими словами он молча провёл его сперва в женскую гримёрку, где Келли как раз насыпала дорожку, а Лиззи Темпл сидела со стаканом. Это они так перед спектаклем подзаряжались — допинг, без которого уже не могли играть. Потом в мужскую, где картина ещё более весёлая.
— Ну?
— Ясно, — потухшим голосом сказал Вудфорт, — с такой труппой на большее не стоит рассчитывать. Снять сливки, и хватит… так?
— Сейчас, — голосом выделил попаданец, — да. Но смотрите… у вас в Бауэри есть я, Фред… оба небесталанны и что немаловажно — имеется понятие дисциплины. Так? А потом потихонечку… одного актёра, другого… и будет у нас труппа, которой и перед Сенатом выступать не стыдно.
— В этом что-то есть, — антрепренёр окинул Алекса оценивающим взглядом и согласился с предложением.
К середине мая денег накапало аж пятьсот долларов, и это только доля самого попаданца. Колоссальные деньжищи! Хороший новый дом в Бруклине стоил порядка двух с половиной тысяч долларов, а ведь это культурный и деловой город, не какой-нибудь Нижний Ист-Сайд!
На Манхеттене можно купить дом и подешевле, да хоть в той же Маленькой Германии. Такой, как у О,Брайенов, оценивался где-то под тысячу, а поприличней мог стоить и полторы.
Поскольку роман с Лирой развивался вовсю, Алекс всерьёз присматривался к недвижимости. Собственно, только отсутствие дома и тормозило помолвку. Не то чтобы семья О,Брайен против того, что молодые сперва поживут в съёмной квартире… Скорее сам попаданец, у которого идея собственного жилья и максимальной независимости прямо-таки навязчивая, едва ли не маниакальная.
— Сам не пойму, что со мной такое, Фред, — жаловался он другу в тесной гримёрке, переодеваясь перед выступлением, — все мысли вокруг дома крутятся. Не квартира, не счёт в банке… дом нужен и всё тут.
— Думаешь, у меня по другому, — горько усмехнулся друг, помогая загримироваться, — кто из трущоб вышел, часто за это цепляются. Собственный угол ценится так, что за него глотку перегрызут в буквальном смысле! А у тебя ещё и невеста, хочется сразу в СВОЙ дом привести.
— Ну… да.
— Вот и не переживай. Сколько там денег за пьесу? Пятьсот долларов? А было?
— Чуть меньше двухсот.
— Ну так что переживаешь? Полдома считай уже есть, к середине лета и вся сумма… Слушай! А подарки?! Тебе же много всякого барахла дарят? Так-то продавать нехорошо считается, только если прижмёт. Но ты ж жениться собрался, а это совсем другое дело, в обиде никто из дарителей не будет.
— Мм… не уверен, — Алекс чуть замялся, — с продажей подарков — идея хорошая, а вот что накапает ещё… Из этих пятисот долларов по меньшей мере двести — от южан.
— Иди ты!? — изумился друг, — они же сейчас в блокаде сидят, денег меньше, чем ни хрена.