Труп-невидимка
Шрифт:
Я взяла все эти сокровища с собой, села в «вольво» и поехала в Москву.
Отрадно было то, что я выбралась из дому без приключений. А ведь у меня жила орда постороннего народа, включая бегемотиху Августу, и все они претендовали на чашечку утреннего кофе со знаменитой Яшей Квасильевой.
Добравшись до Маленковской, я увидела все тех же старушек.
– Выкройку привезли? – ядовито осведомилась самая ехидная.
– Нет, не выкройку.
– А что же?
– Швейную машинку!
И я вошла в подъезд.
Следующие полчаса я жала на звонок и
– Лизка, открывай, свои!
В конце концов я пустила в ход оружие главного калибра и завопила на предельной мощности:
– Елизавета, это я, Яша Квасильева!!!
В подъезде на всех этажах захлопали двери. Жильцы, вывовываясь и перевешиваясь через лестничные перила, пытались меня рассмотреть. Ну все, мрачно подумала я, сейчас прибегут за автографами.
И тут меня осенило.
Чего же я полчаса в дверь колочусь и соседей смущаю, если у меня есть ключи от этой самой квартиры?!
Я разбужу Елизавету и выскажу ей все, что о ней думаю. Потом заберу свою сумку и поеду… а куда я поеду?..
Войдя, я зажгла свет в темном холле и пошла через всю квартиру, призывая Елизавету. Никто не отвечал. Спальня, как я и предполагала, оказалась последней.
Я вошла и увидела поле боя. Перевернутая мебель, полуобрушеннвй балдахин, а главное – лужа крови, в которую свисает кружевное покрывало с кровати. Настоящей крови!
Я огласила криком окрестности… нет, не окрестности. Я огласила криком дом. Вот оно – тело! То есть, вот оно – отсутствие тела! Блин! Я же тут за все дверные ручки хваталась! И все соседи доложат следователю, что сюда входила Яша квасильева!..
Кое-как справившись с собственным криком (меньше двух минут я обычно не кричу, у меня хорошие легкие), я схватила Елизаветин телефон. Только бы Запердолин был на месте!
Через час роскошную квартиру было не узнать. Повсюду по-хозяйски разхаживали люди в грязных ботинках, равнодушно выполнявшие привычную работу. Они нашли шнур от бандахина, за который цеплялась окровавленными руками Елизавета, они нашли и следы в коридоре – убийца доставил тело до двери волоком, возможно, на лестнице его ждали, потому что ступени были без единой капли крови.
Мы с Леонардом Леонардовичем сидели на кухне. Полковник Запердолин – наш самый лучший друг, можно сказать, брат. Знакомы мы с тех времен, когда я преподавала ему русский язык и литературу… ой! Если я и старше его, то совсем ненамного, и вообще Ленька Запердолин был второгодником, в каждом классе по три года сидел, вот…
Потом он окончил Академию МВД. Как это произошло – ума не приложу.
Много воды утекло с тех пор. Из веселого, худого, кудрявого капитана Запердолин превратился в крайне серьезного лысого толстого полковника. Впрочем, и я не помолодела, хотя никто не дает мне сейчас больше тридцати пяти. Запердолин, правда, неоднократно обещал дать мне пятнадцать, и добавлял: «строгого режима и без права переписки». Но это когда я завершаю очередное следствие, и каждый день всплывают новые трупы. Как будто я лично их на тот свет отправляю! Я не виновата,
Леонард Леонардович не раз выручал меня и моих домашних из всяческих неприятностей. Именно он примчался на помощь, когда меня повязали в мужском прикиде, при фальшивой бороде и с сумкой динамита. У меня просто выработался условный рефлекс: случилась беда – звони Запердолину! Он не бросит!
Когда он во главе своей бригады ворвался в квартиру, я бросилась к нему с воплем:
– Я знаю, кто убийца!
Но Запердолин даже не поморщился. Естественно – он привык. Он дважды в месяц от меня этот вопль слышит.
Полковник взял меня в охапку и уволок на кухню, чтобы я не мешала бригаде советами. Это со мной бывает – так ведь и советы-то хорошие!
– Однако покойная Шишкина не нуждалась, – спокойно констатировал полковник, распахивая кухонные шкафчики. Хочешь кофейку?
– Какой кофеек?! Говорю же тебе – я знаю, кто убийца!
Я рассказала Леонарду Леонардовичу о странном завещании Елизаветы.
– Раймондюкас – не дурак! Он прекрасно понимает, что на следующий же день могло быть написано другое завещание, что эта бумажка ненадежна, как курс доллара после иракской войны! А он у нас дяденька жадный. К тому же, он был любовником Лизы и имел ключ от квартиры. Обрати внимание – дверь не взломана! Он единственный заинтересован в ее смерти!
Я катила бочку на Раймондюкаса не просто так. И умалчивала о появлении Данияр-бея в моем особняке тоже не просто так. Мне нужно было, чтобы Запердолин велел проверить алиби Раймондюкаса. Тут-то и всплывет исчезновение его жены! Тут-то и объявится понемногу ее отравленное тело!
И птицеферма Расторгуевых вернет утраченную репутацию!
Мне только нужно было успеть перед самым арестом Раймондюкаса сводить к нему свекра. Пора было возвращать старика в действительность. Он мне больше нравился, когда хватал горничных за всякие места, а не когда прогибался перед ними в поклонах, норовя поцеловать ручку и именую из камер-фрейлинами.
Примерно через два часа в кабинет к Запердолину был доставлен Раймондюкас. Этот горе-убийца даже не пытался эмигрировать, а так и вел прием посетителей, пока не вошли два посетителя в штатском.
Беседа у них вышла нелепая. Раймондюкас клялся, что не приходил ночью к Елизавете, хотя ключ от квартиры у него нашли.
– Что же не приходили? – осведомился Запердолин.
– Так она же на помолвку к Пугачевой и Киркорову поехала.
– Помолвка сорвалась, вы что, не знали?
– Откуда? Я весь вечер сидел в кабинете и читал Фрейда!
– Кто это может подтвердить? – осведомился полковник. – Супруга?
– Нет, супруги тоже не было.
– Где же она была?
Раймондюкас уставился в столешницу.
– Мне больно об этом говорить, но Елена уехала к любовнику. И до сих пор не вернулась.
Такой пакости я от Раймондюкаса не ожидала! Теперь он все свалит на этого мифического любовника!
– Ковалеву Ефросинью Ивановну знаете?
– Вроде нет.