Трудный выбор
Шрифт:
— До конца дороги? Ты хочешь сказать, до того места, где укладывают рельсы?
— Да. Мне нужно обсудить кое-какие вопросы с твоим дядей. Я подумал, что ты захочешь повидаться с ним.
— У меня нет ни малейшего желания видеть дядю, — сдержанно ответила она. — Но мне хотелось бы съездить туда. Я никогда не видела, как укладывают рельсы.
— Тогда поехали со мной. Мы отправляемся через час, так что поторопись, чтобы быть готовой к этому времени.
— Я успею.
Поселок, который носил название «Конечный пункт», располагался не точно в том месте, где заканчивались рельсы.
Когда Рейчел и Эвелл Рэнкин сели в специальный вагон, прицепленный в хвосте грузового состава, Рейчел увидела в нем нескольких военных. В вагоне сидел также очень красивый незнакомый мужчина, высокий, с белокурыми волосами. У Рейчел возникло странное чувство, что она уже его где-то видела. Он вежливо кивнул, а когда Рейчел и Рэнкин заняли места в конце вагона, молчаливый молодой человек сел впереди и стал спокойно смотреть в окно.
Один из военных, полковник, расположившийся через проход от них, улыбнулся и поздоровался.
— Здравствуйте, полковник, — ответила Рейчел. Военный очень удивился.
— Я поражен, мэм, что вы знаете мое звание. Не многие дамы разбираются в знаках различия.
— Мне пришлось повидать много мундиров, — объяснила она.
— О? Наверное, ваш отец был военным?
— Да, — коротко ответила Рейчел. — Хотя и не по своей воле. Его убили при Шайло.
— О, как печально это слышать. В каком он был полку? Я сражался при Шайло вместе с генералом Грантом.
— Мой отец служил под началом генерала Джонстона.
— Джонстона?
— Элберта Сидни Джонстона.
— О! Простите меня, пожалуйста. Вы хотите сказать, что ваш отец был конфедератом. С моей стороны было крайне неделикатным говорить, что я был вместе с генералом Грантом. Приношу свои извинения.
Рейчел запоздало поняла, что проявляет просто неприличную враждебность по отношению к этому человеку, и заставила себя улыбнуться.
— Не сомневаюсь, полковник, что воевавшие на вашей стороне люди подвергались не меньшей опасности, чем те, кто сражался рядом с моим отцом.
— Совершенно верно, — подтвердил полковник. — Вам следует благодарить судьбу, что вас там не было.
— Но я была там, если можно так выразиться. — Ее голос опять зазвучал резко. — Наша участь в Виксберге была немногим лучше.
— Я., вынужден согласиться, — смутившись, сказал полковник. Он откашлялся, неловко кивнул и, отвернувшись, стал смотреть в окно.
Рейчел тоже умолкла и помимо своей воли стала вспоминать, что происходило в Виксберге во время войны. В ее памяти всплыли вой снарядов и разрывы бомб, горящие дома осажденного города. Но сильнее всего она помнила голод, потому что жители и защитники Виксберга медленно умирали от голода, принуждаемые к сдаче безжалостной армией северян. Федералы держали город в жестокой осаде, полностью отрезав его от окружающего мира, и население, чтобы выжить, было вынуждено есть лошадей, мулов, собак и нередко даже крыс.
— Скажите, полковник, — обратился
— С проблемой индейцев? — встревожилась Рейчел. — А что за проблема?
— Ничего такого, чем стоило бы забивать вашу прелестную головку, мэм, — покровительственно сказал полковник. — Армия держит все под контролем.
— О чем это он, Эвелл? — спросила Рейчел.
— Правительство разработало специальный план, — небрежно сказал Рэнкин. — Армия получила приказ вытеснить всех индейцев из определенных районов.
— Боже мой, но зачем? — воскликнула она. — Они ведь не причиняют особого беспокойства, правда?
— Полагаю, что правительство опасается неприятностей в будущем, — пожал плечами Рэнкин.
— Знаете, мисс Боннер, мне кажется, ваш друг проявляет излишнюю скромность, — раздался новый голос, и Рейчел, подняв голову, увидела, что белокурый молодой человек, которого она видела раньше, подошел к ним, чтобы принять участие в разговоре В нем по-прежнему было что-то неуловимо знакомое.
— Понимаете, — продолжал молодой человек, — ваш… друг — он насмешливо улыбнулся, произнося это слово, — ваш друг мистер Эвелл Рэнкин помогал разрабатывать план по оттеснению индейцев от железной дороги на расстояние в сто миль «Юнион пасифик» опасается, что живущие в этих местах индейцы могут отпугнуть потенциальных поселенцев. А это означает, что компании будет не так-то легко продать принадлежащую ей землю. Я не прав, Рэнкин?
Как только молодой человек заговорил, Рэнкин напрягся, лицо его помрачнело.
— Это конфиденциальный разговор, Смит, и ваши замечания здесь неуместны.
«Ну конечно, — подумала Рейчел, — это же Хоуки Смит! Как не похож он на того человека, которого я видела в прошлый раз». Сейчас он был красив, чист, прилично одет, и — она была в этом уверена — от него пахло гораздо приятнее. От этой мысли щеки ее зарделись, и она обрадовалась, что он не смотрит на нее.
— О, я не сомневаюсь, что мои замечания вам не особенно приятны, — сухо сказал Хоуки.
Рэнкин резко махнул в его сторону рукой:
— «Юнион пасифик» платит вам, Смит, чтобы вы охотились на бизонов — и только Вам ведь не платят за то, чтобы вы разрабатывали политику компании или чтобы вы критиковали эту политику. Не оставите ли вы подобные занятия тем, кто умеет это делать и обладает достаточным для этого умом — Умом, говорите? — презрительно бросил Хоуки. — В таких действиях нет ни капли ума. Индейцы причиняют железной дороге очень мало беспокойства. На удивление мало, если учесть, что делает с ними железная дорога.
— Да? И что же делает железная дорога с бедными индейцами? — с сарказмом в голосе поинтересовался Рэнкин.
— Во-первых, эти чертовы рельсы проходят по их лучшим охотничьим землям, — сказал Хоуки. — И ту дичь, которую мы не убиваем, мы распугиваем. Число бизонов, убитых для нужд железной дороги, гораздо больше того, что убили все индейцы за целое столетие. Мы не можем продолжать уничтожать этих животных в таком же количестве и при этом полагать, что они выживут. Индейцы знают это. От наличия бизонов зависит само существование индейцев.