Трудные дети

Молчанова Людмила

– Иди ко мне домой и позвони им. Пусть они его привезут.

– А у них нет телефона, - не моргнула я глазом.
– Придется идти. Тут недалеко.

– Давай спасателям позвоним.

– Они дверь выломают. Что я потом Марату скажу?
– трогательно, подражая Ксюше, хлопнула ресницами и потупилась.
– Надо сходить.

– Куда ты в таком виде?
– запричитав, указала рукой на мою одежду.
– Простудишься ведь. Давай пока у меня посидишь, чайку попьешь, а потом и брат твой приедет. У него

же есть ключи?

– Он поздно приедет.

Сначала я не оценила ее предложения. Но подумав, решила, почему бы и нет? Посижу у нее, придумаю что-нибудь. Возможно, у нее есть какая-то одежда. Я попрошу у нее что-нибудь на время, исключительно чтобы дойти до друга семьи, а там меня и след простыл. Пусть с ней потом чурка разбирается. Меня это не должно волновать.

– Ну ладно, - согласилась, делая шаг по направлению к ее квартире.
– Давайте подожду. Спасибо большое.

– Не за что, дочка, - она пропустила меня внутрь и закрыла дверь.
– Проходи. Сейчас чайник включу.

Пока она хлопотала на кухне, я осматривалась. Планировка почти та же, что и у нас, вернее, у Марата. Только комнат не две, а одна. Дверной проем завешан причудливой шторкой, на трюмо много статуэток. Запах еще в квартире был такой странный, но не противный.

Несколько часов пришлось провести в обществе бабульки. Я натужено улыбалась, так что болели щеки, кивала периодически и посматривала на часы. Наконец, решила:

– А у вас нет пальто какого-нибудь? Мне только дойти, и я вернусь сразу.

Она неуверенно замялась и отвела глаза. Одно дело чаем напоить, другое - давать что-то, пусть и на время. Ее кошка, спящая в углу, подняла голову и мяукнула.

– А брат твой скоро приедет?

– Нет, - расстроила я.
– Поздно-поздно вечером.

– Ему позвонить нельзя?

– Нет. Он работает, а номер я не знаю.

Она тяжело вздохнула, поднялась, отставила чашку и принесла пальто. Обычное серое, драповое, не новое.

– Держи. Занесешь потом?

– Конечно-конечно, - заверила я быстро.
– Как только ключ заберу.

На часах было уже восемь вечера, и мне оставалось надеяться, что ломбард работает. Так даже лучше - не придется искать зимнюю одежду. Эту - я возвращать не собиралась. Пусть "брат" разбирается.

Торопливо попрощалась, еще раз пообещав, что непременно вернусь, и вылетела на улицу. Было холодно. Если днем снег подтаял, образовав слякоть и грязь, то теперь месиво начало замерзать, и я через каждые пять-шесть шагов скользила, норовя упасть. В одних тапках было холодно, и ноги себе отморозила почти сразу.

В магазине на меня странно косились, но тут же отворачивались. Никому особо не было до меня дела. В кабинке ломбарда сидел хиленький мужичок с крохотными глазками. Завидев меня, он поднял брови и вопросительно уставился.

– Скажите,

за сколько я могу ее сдать?
– сняла цепочку и передала ему в руки.

– Только цепочка или с кулоном?

– Все вместе.

Он очень долго рассматривал и изучал украшение, а потом украдкой меня разглядывал. Все понятно. Стоит перед ним ребенок, и он думает, что может меня развести. По глазам вижу. Только не на ту напал. Наконец, мужик назвал сумму, втрое меньше минимума.

– Издеваешься?
– процедила я, снимая маску доброй и послушной девочки. Та маска осталась в квартире у Марата. И мне уже не понадобится.
– Ты меня за дуру держишь, мужик?

Мой тон был холодным, расчетливым и никак не подходил для скромной девочки. Мужик выпрямился во весь свой небольшой рост и приосанился.

– Девочка, я и так завысил цену. Если не нравится - иди в другой ломбард.

– Это белое золото высшей пробы, и ты хочешь мне заплатить за него копейки. Ты совсем оборзел?

Вот теперь он понял, что со мной связываться не надо.

– А откуда у тебя это? Ты ребенок еще. Сейчас-сейчас, - лихорадочно забормотал он, не выпуская украшение, и потянулся за телефоном.
– Я в милицию еще позвоню. Украла небось.

– Не украла, - прозвучал позади меня успокаивающий бас Марата.
– Это ее. Но мы закладывать и продавать ничего не будем. Отдайте.

Оценщик пригнулся, чтобы в окошке разглядеть говорившего, и после того как увидел - звонить передумал. Одно дело девчонка, которую можно запросто обвести вокруг пальца, другое дело - угрожающий массивный кавказец у нее за спиной, которого обмануть не выйдет. А если я вдруг ему родственница, то когда чурка узнает, что меня пытались развести, вообще неизвестно, что будет.

Эти безрадостные мысли на стареньком лице отражались бегущей строкой. Я бы посмеялась, не будь обижена и зла. Убегать и привлекать к себе внимание смысла не было. Сейчас Марат у меня заберет и украшение, и пальто, а потом вытолкнет на улицу. Приятного от такой мысли мало.

– Да заберите ради бога, - цепочку поспешно вернули, и Марат, опередив меня, ее забрал и положил к себе в карман. Вот о чем я говорила.
– Тоже мне...следили бы за ребенком лучше.

– Обязательно.

Марат обхватил мое запястье и потащил меня к выходу. Я не сопротивлялась, потому что глупо им бесполезно, тем более, народу рядом достаточно много. У крыльца магазина стоял жигули.

– Садись.

Я села, сложив сжатые в кулаки ладони на коленях. Марат на меня не глядел, довез до дома, так же за руку вывел и позвонил в дверь соседки. Старушка быстро открыла, как будто стояла и ждала, когда чечен позвонит.

– Нашел ее?
– с улыбкой спросила бабулька, умильно меня разглядывая и забирая любезно отданное пальто.