Трудные дети
Шрифт:
– Вот, я тебе книгу принесла, прочитай, - она заботливо мне вручила черный томик. Шекспир.
– Ромео и Джульетта. Тебе должно понравиться.
– А про что там?
– я с интересом полистала страницы.
– Здесь о трагичной любви двух молодых людей.
– А что трагичного?
– Их семьи враждовали, поэтому они не могли быть вместе, - охотно пояснила Ксюша, ловя мой заинтересованный взгляд.
– Почитай. Я в свое время несколько раз ее перечитывала. Потом расскажешь. Кстати. Еще же фильм есть. Старый, черно-белый, но тоже хороший.
– Не знаю, я пока прочту.
– Хорошо. А Марат не говорил, когда придет?
– Скоро, - я уже погрузилась в чтение. Оксана на меня с улыбкой поглядела и, чтобы не мешать, ушла в спальню к Марату.
– У вас что, еще отопление не дали?
– Нет.
Марат действительно пришел буквально через десять минут. Оксана его сразу потащила в спальню, очень целенаправленно так, явно, что что-то задумала. Но мне было как-то все равно, я старалась вникнуть в конфликт Монтекки и Капулетти. Во фамилии!
Не знаю, о чем они там перетирали, но вечером ко мне подошел Марат, забрал книгу, погасил свет и потащил на кухню. Это значит, что разговор серьезный.
– Что?
– с претензией скривила губы.
– Что на сей раз я сделала не так?
– Ничего. Я по другому вопросу.
– Валяй, - дала отмашку и развалилась на стуле.
Чечен на мою позу неодобрительно покосился, недовольно нахмурился, но промолчал пока.
– Нам с Оксаной нужно уехать.
Неожиданно. Хотя через неделю Новый год, так что в принципе, все правильно.
– Мне помахать вам платочком вслед?
– Не язви, - попросил парень. Марат был странно напряжен, едва ли не взвинчен. Видно было, что эта поездка ему...не то чтобы не по душе, но все-таки вызывает дискомфорт.
– У Ксюши тридцатого день рождения, а потом Новый год.
– И что?
– Нас друзья пригласили к себе на дачу.
– Дальше что?
– А дальше ты, - чечен так на меня посмотрел, что я невольно поежилась и подобралась.
– С тобой что делать?
– Со мной не надо ничего делать. Я не поеду.
– Тебя туда никто и не берет.
Ууу, лямур, тужур на горизонте. Я заулюлюкала и закатила глаза. Марат кисло улыбнулся.
– Потрахушки намечаются?
– Сейчас в лоб получишь, - прорычал Марат, которого замечание о потрахушках задело.
– Не забывайся.
– Ладно, ладно. Не заводись. Езжайте, отдыхайте.
– Ты здесь одна останешься.
– Надолго?
– безразлично поинтересовалась я и встала, чтобы налить себе воды.
– Неделя. После Рождества приедем.
– Ну и что? Не умру.
– Я в этом как раз не сомневаюсь.
Так вот оно что. Боится, что убегу?
– Не волнуйся, никуда я не денусь. Пока, во всяком случае, - добавила я, чтобы чурка не расслаблялся.
– Саша, я не шучу. Я тебя из-под земли достану, если что-то не так пойдет.
– Поняла. Расслабься. Обещаю, что не убегу. Доволен?
Доволен он был или нет, Марат не рассказывал. Ему позвонили, он сразу забегал по квартире, ища что-то,
Кризис в стране никак на Ксюше с Маратом не сказывался. Это заключение я сделала, посмотрев на несколько набитых продуктами сумок. Под завязку. И продуктами хорошими, стоило заметить. Одну сумку они оставили мне, плюс еще что-то наготовила Оксана, заботливо рассовав по кастрюлькам и тарелкам.
Марат еще раз сделал мне внушение, запретил сто пять вещей и отдал сто пять приказов. Но я видела, как им уже неймется уехать, они мыслями - а возможно, и не только - были там. Особенно по Ксюше это было заметно. Чечен все-таки более спокойно держался, хотя переглядывался со своей кралей уж очень многозначительно. Будь я скромнее, обязательно бы покраснела.
Это был мой первый Новый Год. В смысле, в доме. Раньше был приют, но тогда я совсем была мелкой. А сейчас что-то другое. И отсутствие кого бы то ни было меня не напрягало, скорее, наоборот. Я чувствовала себя странно-спокойной, эдакой хозяйкой, которая что хочет, то и делает.
Я попробовала то, что наготовила Оксана. Краля, отдать ей должное, готовила потрясающе вкусно, хотя я ела, в принципе, абсолютно все. Разобрала сумку, оставленную этими двумя, нарыла на верхней полке серванта бутылку вина. Шампанского не было, к тому же я его и не пила никогда. Сама себе стол сварганила, все дела, телек включила, ожидая увидеть обращение президента. Это было первое обращение президента. Почему-то я волновалась.
Я чувствовала себя впервые в жизни спокойно и умиротворенно. Мне было хорошо. Я многое могла и умела, многому научилась и не собиралась останавливаться. Возможно, у меня что-то получится в жизни.
Раньше я не думала о будущем. Да и какое будущее у таких, как я? Не было его. А теперь было. Или могло бы быть. Если уж этому Марату что-то ударило в голову и он решил обо мне позаботиться, дать мне достойную жизнь, то...почему бы и нет? Почему, наконец, не взять то, что мне предлагает случай? Хоть я не верила чечену, но я могла на него положиться, зная, что если он сказал, даст мне другую жизнь, значит, он действительно ее даст.
И если другая жизнь включает все то, что есть у меня сейчас...Я что угодно сделаю, но ее получу.
Глава 11.
Не верилось, что прошло больше года с тех пор, как я поселилась у Марата. Но после того как я начала заниматься, время летело незаметно. Я много читала, училась, иногда ходила в магазин, но только вместе с Маратом и Оксаной. Это была какая-то совершенно новая жизнь, и она мне нравилась. Я оглядывалась по сторонам и не понимала, почему на меня не смотрят люди. Мне казалось, что все происходившее со мной выбивается из нормальной жизни, а значит, должно вызывать удивление. На меня никто не смотрел, не оборачивался, и воспринимали совершенно спокойно. Но зато теперь люди стали меня замечать.