Трудные дети
Шрифт:
– Точно?
Он не верил, и чтобы прекратить все вопросы, я коснулась его губ своими. Еще и еще раз, пока Марат не расслабился и не обнял меня по-другому. Не защищая от кого-то или чего-то, а нежно и бережно.
– Точно. Есть будешь?
– Ммм...не хочу есть, - капризно надул губы Марат и тихонько рассмеялся.
– Тебя хочу.
Наверное, никогда не смогу перестать краснеть после его слов. Только его слов.
– Ты что? Здесь же люди.
– Я очень аккуратно и тихо, - сам знает, что врет.
–
– Да?
– Оставайся сегодня у меня. Завтра пар нет. Можно поваляться.
– Не сегодня, - мне нужно было домой. Как бы ни было спокойно и безопасно с Маратом, мне надо восстановить силы - как моральные, так и физические.
– Давай попозже.
– Когда? Уже полгода не пойми как...
– Скоро, Марат. Скоро. Дай мне еще немного времени, хорошо?
Он отступил, слава богу. Очень приятно знать, что есть человек, понимающий тебя вот так хорошо. Способный надавить, когда нужно, и отступить, когда требуется.
– Хорошо. Но знай - я соскучился.
Я рассмеялась и поцеловала его на прощанье, обняв за шею.
– Я тоже. Но скоро мы будем вместе.
– Я тебя на неделю запру в комнате, - пригрозил парень, но вместо страха во мне проснулись другие чувства. Как он и рассчитывал.
– Я не шучу.
– Буду ждать.
Как бы ни были прекрасны наши урывочные, случайные встречи, ничего не могло заменить ночи в его объятиях.
Прощанье затянулось на неприлично долгое время, и пришлось почти отрывать Марата от себя. Со смехом выбежала с кухни и через плечо погрозила парню пальцем. Но стоило мне увидеть Сашу, улыбка угасла, словно ее и не было.
– Уходишь?
– без особого интереса спросила девочка.
– Да.
– Почему ты плакала?
Она действительно не понимает и не замечает, как себя ведет? Издевается? В очередной раз?
– Потому что я расстроилась.
– А почему Марату ничего не сказала?
Она подслушивала. Слышала каждое наше слово. И про нее, и про нас...Я не любила, когда лезут в личное. Даже стеснялась целоваться на улице и смотреть на целующиеся пары. Это слишком интимное. Саша заняла в их жизни много места, очень много, пусть этого и не хотела, но в ту часть себя я не хотела давать ей доступа.
Девочка его боялась. Хоть и старалась не показывать. Но обычно матовые, бесстрастные глаза переставали быть бесстрастными, и в такие моменты я начинала бояться уже за Марата. Но только на него Саша обращала внимание. Только к нему прислушивалась. И боялась. Я не хотела, чтобы эта девочка кого-то боялась. Тем более, Марата, которого непонятно за что можно было опасаться.
– А надо?
– Нет.
– Вот я и не рассказала.
– Почему?
– допытывалась девочка, не удовлетворяясь расплывчатым ответом.
– Что бы ты там не думала, я волнуюсь за тебя. Я желаю тебе добра. И я, и Марат.
– Зачем?
–
– Добра желаешь?
Как отвечать на такие вопросы? Да и кто в здравом уме их задаст?
– Просто так.
– Ааа, - недоверчиво протянула девочка.
– Я не враг для тебя, Саша. Я стараюсь тебе помочь. И Марат тоже. Но если ты не пойдешь нам навстречу, ничего не выйдет.
Я сказала то, о чем хотела сказать долго. А теперь черед Саши - пусть она принимает решение самостоятельно.
Глава 10.
Это время, когда я начала учиться, стало переломным моментом в наших отношениях. Для всех троих без исключения. В какой-то степени я перешла тот пограничный пункт, разделяющий мою прошлую жизнь, которая была привычна, и мою будущую жизнь, которую обещал мне Марат. Да и дюже громко звучит - обещал. Не обещал он ничего, просто поставил перед фактом. Хочешь, говорит, что-то поменять в своей жизни и не сгнить где-нибудь в сибирских колониях - прекрати рыпаться. Не хочешь - выметайся. Хоть Оксана ему толком ничего не рассказала, Марат не дурак, поэтому о многом догадался самостоятельно.
Не сказать, что душещипательная речь Ксюши произвела на меня такое уж впечатление. Совсем нет. Скорее, меня убедили бескомпромиссные слова Марата. Ксюша может мне наплести что угодно, но это все равно останется всего лишь словами. А с чеченом так нельзя. Он если говорит, то точно. Если пообещал, что выкинет, значит, выкинет.
Не то чтобы я так не хотела на улицу. Это трудно объяснить. Если бы Марат меня выгнал без всяких условий и объяснений, я бы ушла, ни разу не оглянувшись. Я бы снова там выживала, никого не обвиняя и не вспоминая. Но Марат предлагал мне попробовать что-то новое, мне до этого недоступное. Я смотрела на них с Оксаной и понимала, что проигрываю.
Энное количество лет спустя я познакомилась с одним интересным мужчиной. Циник страшный, притом это не помешало ему завести прекрасную семью, жену и ребенка. И даже трех собак. Но не в них суть. Суть в том, что познакомились мы в такое время, когда обоим нужно было выговориться и поразмышлять, не тая свои собственные мысли. Очень трудно бывает открыться близкому человеку и невероятно легко - чужому. И как чужие друг другу люди, мы не боялись в полной мере демонстрировать свои гнилые натуры.
Мы редко обсуждали наши дела или то, как прошел день. Чаще всего вели странные беседы, перескакивая с одной темы на другую. В одной из таких бесед мы набрели на тему человеческих потребностей и тему деградации.
– Жажда знаний, - проникновенно говорил он, потягивая свой любимый виски, - это такая же потребность организма как, например, еда.
– Бред, - фыркала я недоверчиво и издевательски.
– Без знаний я проживу как-нибудь, как жили в давние времена. А без еды нет.