Трудные дети
Шрифт:
Где ты была? С кем ты была? Куда собираешься завтра? Почему я не мог до тебя дозвониться? Его вопросы сыпались на меня как из рога изобилия, при этом Антон выжидал и не спешил появляться в моей жизни. Все наше общение сводилось к телефонным разговорам. И конечно, Антон не мог пропустить момент, когда я перебралась к Ромке.
— Твой звонил, - такими словами встретила меня Элеонора Авраамовна, когда я приехала за второй партией вещей.
— Мой кто?
— Танцор.
— Чего хотел?
— Тебя хотел.
— А поподробней?
— Александра, в моем возрасте неприлично спрашивать
— Вообще-то я серьезно.
— И я серьезно, - кивнула бабулька и присела на стульчик.
– Тебя хотел. Спрашивал, почему не отвечаешь.
— А вы что ответили?
– с опаской и обреченностью уточнила я, заранее зная ответ.
— Правду, - невозмутимо отозвалась она.
– Ты переехала к своему жениху.
Я готовилась к длительной осаде, и уповала на то, что Антону хватит ума не доводить до греха и не лезть в мои отношения. Он позвонил вечером. Рома был как раз на дежурстве, поэтому нам никто не мешал.
— Ничего не хочешь мне рассказать?
– обманчиво мягким тоном растягивал слова Антон.
Спрашивал с претензией, завуалированным и спрятанным неудовольствием, которое все равно сильными волнами прорывалось наружу. Я даже порадовалась, что нахожусь дома, а не рядом с ним.
– Что ты молчишь?
— Что я должна ответить, Тош?
— Не называй меня так.
— Ладно, не буду. Как тебя называть? По имени-отчеству?
— Не переводи тему.
— Я ничего не перевожу.
— Ты уехала от своей бабки.
— Вообще-то ее Элеонора Авраамовна зовут, - с тенью неудовольствия в голосе поправила его.
– Мог бы и запомнить.
— Аля!
— Не кричи, будь добр.
— Что происходит? Где ты?
— Моя бабка тебе, кажется, ответила. Что ты еще хочешь услышать?
— Мужика себе нашла, значит, - мрачно усмехнулся мужчина и чем-то зашуршал, передвигая предметы.
– Оперативно.
— Не мужика, Антон. А будущего мужа.
Он не верил. Смеялся в телефон, говорил, что я слишком высокого мнения о себе, что зазналась и забыла свое место. После тех слов всегда смеялась я, потому что Антон не мог знать, кто я и где мое место, просто потому, что имя Лилева Саша, у которой всегда было все самое лучшее, ему ничего не говорило.
Но Тоша не оставлял меня в покое, да и не всегда он злился, если честно. Иногда он звонил в приподнятом или умиротворенном настроении, и мы общались, как добрые и хорошие приятели, только не о добрых и хороших вещах. И тогда я вела себя жадно, впитывала каждое его слово, а потом начинала тараторить сама, хотя никогда не была особо говорливой. Он давал мне выговориться, слушал меня и искал лазейку в моей броне.
— Давай встретимся, - предложил он, когда маленькая стрелка часов приближалась к цифре три. Я уже отчаянно зевала и с минуты на минуту планировала положить трубку.
– Кофе выпьем. Посидим.
— Кофе я могу и дома выпить.
— Аля.
— Антон, - в тон ему ответила я и хмыкнула, когда он недовольно заворчал.
– Пусть тебе кофе твоя ангелоподобная девушка делает.
— Прекрати ревновать.
— Ты опять?
— Что я?
— Антон, я не ревную, поверь. Просто ты мне
— Ладно, я понял, - отступил Антон, хотя понятно, что мои слова его отнюдь не убедили.
– Только ты не ответила.
— Ответила. Смысла нет нам с тобой видеться.
— Тебе этот твой…жених не разрешает?
— Перестань. Он не деспот. Я сама не хочу.
— Боишься?
Несмотря на усталость и сонливость, я звонко рассмеялась, взбесив Тошу окончательно.
— Кого? Тебя? Не выдумывай.
Мне вполне хватало обезличенного и бестелесного общения по телефону, всего лишь мужского голоса, который произносил понятные и привычные для меня вещи, но личные встречи предполагали более глубокий и телесный контакт. Я не хотела. Антон привлекательный, очень красивый и сексуальный, а я нормальная здоровая девушка со здоровыми желаниями, и именно в этом все дело. Если мне нужен был от мужчины просто секс, то ему - я вся. Дай ему возможность, и Антон перемешает все мои карты, выкинет козыри и в конечном итоге все испортит.
Но он выманил меня, причем нашел совершенно неожиданный повод для встречи. Как оказалось, я мало отличаюсь от женщин, подсаживающихся на крючок под названием любопытство. Антон поймал меня и потащил к себе.
— Ты занята?
– без предисловий начал он. Ни привет, ни здравствуйте.
— Что такое? Я домой собираюсь.
— Ты на учебе?
— Ну да. А что случилось-то?
— Угадай, кого я встретил сегодня?
— Мать Терезу?
— Почти. Ритку.
— Да ладно?
– я действительно была удивлена. С ее всепоглощающей любовью ко всему миру, включая сволочей и выродков, всепрощением и неспособностью говорить нет, мое удивление было вполне оправданным.
– С которой мы жили?
— Ну.
— Ты ничего не путаешь?
— Аль, - с укоризной произнес Антон, недовольный моим недоверием.
– Я пока на память не жалуюсь. В общем, она очень обрадовалась, узнав, что мы с тобой общаемся, и захотела встретиться. Через час. Ты поедешь? Я заеду за тобой.
И любопытство пересилило. Я согласилась, так что через полчаса Антон стоял у корпуса и, прислонившись к машине, терпеливо ждал меня. Мы не видели друг друга достаточно долгое время, поэтому изменения сразу бросились в глаза. Мы оба не смогли скрыть восхищения.
— Отлично выглядишь, - признал Антон и жадно пробежался взглядом по моей фигуре, задерживаясь на груди, тонкой талии, подчеркнутой тонким кожаным ремешком, и бедрах.
— Взаимно. Ты тоже ничего. Дорогие костюмы идут тебе куда больше, чем ковбойские шляпы.
— Язва.
— Поехали, Тош.
Рита уже ждала нас за столиком, уютно устроившись у окошка. Потягивала апельсиновый сок, болтала ногами и смотрела на прохожих, улыбаясь чему-то своему. Ничуть не изменилась. Сколько лет прошло, вроде бы должна была жизнь чему-то научить, или, по крайней мере, активировать инстинкт самосохранения, но этого не случилось, и девушка осталась такой же открытой, доверчивой, наивной и доброй, что и раньше. Но ее добро и “хорошесть” не тяготили меня, как те, что принадлежали Ромке.