Трудное счастье

Спенсер Лавейл

— Прежде всего, я считаю, надо поговорить с ней, чтобы она высказала все свои чувства, — сказал Том.

— Да, должно быть.

— Она станет обвинять нас.

— Знаю.

— И она права. Это, в основном, наша вина.

— Да, я согласна.

Уже стемнело, похолодало, и поднялся ветер. Он гулял по пустому двору, заставляя звенеть флагшток. Машины Гарднеров стояли по разные стороны школы. Том и Клэр остановились на тротуаре перед его автомобилем.

— Клэр, что касается Джона Хэндельмэна… Обернувшись, она посмотрела на мужа.

— Пожалуйста, Том, я не могу сейчас это обсуждать. Вначале

мне надо разобраться с Челси. Может, попозже, после того как поговорим с ней, мы удалимся в какое-нибудь тихое место и все выясним.

В его сердце проснулась надежда.

— Я могу точно на это рассчитывать?

— Да, если у меня совсем не пропадет голос.

Том сжимал в руке ключи от машины, ветер трепал полы его пальто и лохматил ему волосы, а его душа жаждала только одного — покончить с их ссорой.

— Хорошо. Значит, сейчас я еду за тобой домой.

— Ладно.

Она пошла к своей машине.

— Клэр? — окликнул ее Том.

Она остановилась и оглянулась, с удивлением заметив на его лице улыбку.

— Я знаю, что у тебя болит горло, но твой голос звучит чертовски сексуально.

Он сел в машину, а она, слегка усмехнувшись, пошла по тротуару к другой стороне здания.

Когда они приехали домой, автомобиля детей на дорожке не было. Клэр загнала свою машину в гараж, Том оставил свою снаружи. Жена подождала мужа у дверей, и оба почувствовали в этот момент, как странно менять то, что повторялось день за днем годами, — он всегда парковался рядом, и сейчас пустое место в гараже выглядело так же печально, как пустая половина его кровати. Они вместе зашли в дом, пересекли гостиную, как бывало раньше. Везде горел свет, но стояла тишина. Клэр положила материалы родительских собраний на кухонный стол и повесила пальто в шкаф в прихожей, а Том задержался у раковины, чтобы попить воды. Клэр приятно было слышать звук закрывающейся дверцы буфета и бегущей воды. Она подошла к лестнице и позвала:

— Челси? Тишина.

— Челси? — громче повторила Клэр, вытянув шею.

Проворчав что-то неразборчивое, она стала подниматься по лестнице. Двери в обе детские спальни были открыты, там горел свет. Клэр обнаружила, что комната Челси чисто убрана, на аккуратно застеленной кровати лежало несколько стопок белья и носков, а часть несложенных вещей образовала кучку на полу. В другой день Клэр решила бы, что дочь где-нибудь в доме, но сегодня вид пустой комнаты заставил ее заволноваться. Она вбежала в пустую комнату сына.

— Робби?

Недоумевая, она поспешила вниз со словами:

— Том, там нигде нет детей? — Ее сердце сжалось. Он стоял у подножия лестницы, глядя вверх.

— Нет. И наверху тоже?

— Нет. У них горит свет, и Челси оставила груду белья на полу посреди комнаты.

— Что?

Том кинулся наверх, пока Клэр спускалась вниз.

— Том, она же наказана! Она не стала бы выходить из дома, и Робби тоже, не оставив записки!

Он перепрыгивал через две ступеньки, Клэр смотрела, как муж исчез за одной, потом за другой дверью, потом вернулся и стал спускаться, задав по пути вопрос:

— Они говорили что-нибудь о планах на вечер?

— Нет, ничего.

Она пошла за ним на кухню, где он открыл входную дверь и вгляделся в темноту. Потом, уже в гостиной, он долгое время стоял с обеспокоенным видом,

медленно обводя взглядом комнату, будто искал оброненную серьгу.

— Так, их здесь нет, — сказал Том, возвращаясь на кухню. — Может, они пошли купить что-нибудь к ужину.

— Они бы оставили записку. Они знали, что собрания закончатся в шесть. И кроме того, когда я наказываю, то это серьезно. Просто не верится, чтобы Челси могла нарушить мои приказания.

— Должно быть, всему этому есть логическое объяснение.

Она хорошо знала мужа: он скрывал свое беспокойство, чтобы она не стала паниковать.

— Том… — неуверенно произнесла Клэр.

Он отвернулся, возможно для того, чтобы спрятать лицо, но выдал себя тем, что обхватил одну руку другой и хрустнул пальцами. Притворяясь спокойным, он тем не менее все время выглядывал в окно, надеясь увидеть подъезжающую «нову».

— Том, я волнуюсь… а если они… Он резко обернулся.

— Не о чем волноваться, Клэр. Не надо ничего предполагать.

— Но она оставила белье наполовину сложенным, и свет по всему дому. Если бы ты видел, как она была одета прошлой ночью, ты бы понял, в каком она состоянии.

Гарднеры смотрели друг на друга, ожидая поддержки и пытаясь успокоить один другого, как было в прошлом, и опасаясь шагнуть навстречу. Но сила привычки — или необходимости — наконец взяла верх.

— Клэр, — проговорил Том и сделал первый шаг. Она сделала второй.

И внезапно оказалась в его объятиях, в этой мирной гавани, где покоилась любовь и где страх уступал место надежде. Они не целовались, только прижались друг к другу, и это придавало им силы, а их сердца ускорили свой бег. Кухня, где они сейчас стояли, в отсутствие Тома казалась опустевшей, и даже когда они все собирались за столом, то были просто группой людей, а не семьей. Несколько секунд они с Клэр не отпускали друг друга, чувствуя, как крепнут те нити, что связывали их все эти годы. В душе Тома и его жены вновь поселились одинаковые для обоих ощущения — страх за детей и надежда, что скоро их семья заживет прежней жизнью. Дочь Гарднеров всеми силами старалась добиться этого и решила, что проиграла, так что куда она теперь сбежала и с кем?

— Я упустила ее, Том, — прошептала Клэр, и у нее перехватило горло.

— Нет, Клэр, нет, — успокаивающе проговорил он. — Сейчас не время винить себя. Что нам надо делать, так это искать ее, и Робби тоже. — Он разжал объятия, продолжая держать жену за руки. — У тебя есть какая-нибудь идея, где они могут быть?

— Нет, Том, я пыталась представить, но…

В этот момент по подъездной дорожке скользнул свет фар, а затем с головокружительной скоростью пронесся автомобиль. Он затормозил в ту же секунду, как Том выглянул в окно.

— Слава Богу, они вернулись. Похоже, они пригласили кого-то еще… здесь две машины.

Второй автомобиль подъехал к началу дорожки и остановился. Фонарь у входа в гараж осветил яркий, цвета морской волны, бок этого автомобиля.

— Какого черта? — нахмурившись, пробормотал Том.

— Кто это?

— Не уверен, но, кажется, Кент.

Том опустил оконную занавеску, хлопнули дверцы машины и прозвучали приглушенные голоса. Через секунду Робби и Челси влетели в дом и, задыхаясь, остановились на ярко освещенной кухне, не приближаясь к родителям.