Трудное счастье
Шрифт:
В это утро Рок отправился в объезд поместья. Ему я тоже ни словом не обмолвилась о своих планах. В конце концов, эта идея пришла мне в голову совершенно неожиданно. На минуту задержавшись у портрета Барбарины, я снова заглянула в ее печальные задумчивые глаза. Если она и впрямь узнала об измене мужа, то, наверняка, высказала ему свое возмущение. Я бы именно так и поступила, окажись на ее месте. Подумав об этом, я вспоминала косые взгляды Рэйчел, намеки Дины Бонд и красоту сестры Грей.
Да, после переезда в Пендоррик-холл я постепенно становилась ревнивой. Может, у меня портится характер или во мне просто открываются черты, о которых я и
Несмотря на подобные мысли, я по-прежнему горела нетерпением взглянуть на дом, в котором мой свекор поселил соперницу Барбарины. Не желая признаваться в этом, я убеждала себя в том, что меня привлекали болота и что утро было на редкость удачным для прогулки на машине.
Я выехала из дома в половине одиннадцатого. Очень скоро, свернув с дороги на Плимут, я приехала на болота. Утро действительно выдалось просто великолепное. Густая трава шелестела от дуновения слабого ветерка. В предвкушении приключений я смотрела на простирающуюся вокруг меня безлюдную местность. Притормозив перед дорожным указателем, я прочитала, что до Розмари-Пул оставалось всего несколько миль. Вот вдалеке уже показались холмы, над которыми возвышалась ферма «Браун Вилли»и «Раф топ». Оглядевшись вокруг, я увидела в отдалении несколько могильных холмов. Еще раньше Рок показывал мне эти древние захоронения бриттов. Согласно легендам, именно здесь принял свое последнее сражение король Артур. Должно быть, в те далекие времена все здесь выглядело так же. Неожиданно невдалеке заблестела водная гладь Пула, небольшого, живописного озера. Я вышла из машины и, глядя на озеро, как и множество туристов, приезжающих сюда, вспомнила легенду о короле Артуре. Даже представила себе, как он бросает в озеро свой волшебный меч.
Снова сев в машину, я медленно проехала по дороге примерно с полмили; заметив узкий съезд с основной дороги, я решила посмотреть, куда он ведет. Проехала я совсем немного и неожиданно догнала мальчика, который двигался в том же направлении, что и я. Подъехав поближе, я увидела, что ему лет четырнадцать. При виде меня он дружелюбно улыбнулся, и его улыбка почему-то показалась мне знакомой.
— Вы заблудились? — поинтересовался он.
— Не совсем. Просто я осматриваю окрестности. Я приехала от Розмари-Пул. Он ухмыльнулся.
— Это второстепенная дорога, она ведет лишь к Бедивер-хауз и затем снова возвращается к основной магистрали, только на подъезде к ней полно ухабов. Так что если вы хотите снова выехать отсюда, то вам лучше повернуть прямо сейчас.
— Спасибо. Я все-таки подъеду к Бедивер-хаузу и взгляну на него. Как мне узнать этот дом?
— Вы не спутаете его. Он серый, у него зеленые ставни.
— Бедивер-хауз, какое странное название.
— Даже не знаю, что и сказать вам, — снова ухмыльнулся подросток. — Дело в том, что я живу там.
Он повернуло» лицом к свету, и я обратила внимание на его уши, слегка оттопыренные, с заостренными кончиками. Мальчик уступил мне дорогу, отходя в сторону.
— До свидания, — сказал он.
— До свидания.
Я успела проехать лишь несколько метров, когда увидела идущую навстречу мне женщину. Высокая, с хорошей фигурой и копной светлых вьющихся волос.
— Иннис, — позвала она. — Так вот ты где. Она взглянула на меня, когда я проезжала мимо. Дорога круто повернула, и я сразу
Я не сомневалась в том, что увидела именно Луизу Селлик, но кто этот мальчишка? Иннис… Кажется, так звали одного из корнуэльских святых. Но кого он мне напоминает? Тех людей, чьи портреты висят в Пендоррик-холле? И, конечно же, самого Рока?
Переодеваясь к ужину, я все еще думала о мальчике, с которым разговаривала недалеко от Розмари-Пул. Его сходство с моим мужем было более чем просто поразительным. Должно быть, лет в четырнадцать-пятнадцать Рок выглядел именно так. Я могу себе представить, что именно такой мальчик играл на кладбище вместе с Рэйчел и Морвенной, водил на кузницу свою лошадь.
Когда Рок вошел в комнату, я уже была готова к ужину и, сидя у окна, смотрела на бьющиеся о скалы волны, — Привет, — окликнул меня муж. — Как прошел день? Хорошо?
— Да, а у тебя?
Я невольно взглянула на его уши.
— Я ездила на болота.
— Как жаль, что я не мог поехать с тобой.
— Мне тоже.
Он подошел и обнял меня.
— Как хорошо, что я могу каждый день возвращаться домой, к тебе, — заметил Рок. — Кстати, я уже поговорил с Чарльзом. Мы будем работать все вместе. Ты довольна?
— Да, очень.
— Помогая своему отцу, ты была своеобразным мозговым центром его студии. Нам в Пендоррик-холле тоже очень нужны хорошие мозги.
Как и всегда при упоминании моего отца, я вспомнила о его смерти. Прочитав мои мысли, Рок торопливо продолжил:
— Да, теперь, когда дни корнуэльской знати безвозвратно прошли, нам очень нужны умные, трезвые головы. Даже фермеры, и те оказались в лучшем положении, чем мы. У них по крайней мере есть профсоюз, но я еще никогда не слышал о том, чтобы хоть кто-нибудь защищал интересы землевладельцев. Теперь понимаешь, как нам нужна такая деловая женщина, как ты?
— Рок, я с радостью возьмусь за любое дело.
— Очень хорошо. Считай, что ты уже принята на работу.
— А ты не боишься доверить мне дела?
— Я вообще ничего не боюсь, в противном бы случае…
— Что?
— Дорогая, какой прок от волнений? Если мы не сможем возродить былую жизнь, то придется приспосабливаться к новой. Не зря говорится: «Проявляй милосердие к беднякам, ведь в любой момент ты можешь оказаться среди них». Да, теперь мы тоже бедны, а если говорить точнее, просто ободраны как липка.
Обняв его за шею, я по привычке еще больше оттопырила его уши. Муж улыбнулся, тем самым еще раз напомнив мне о мальчике, которого я сегодня встретила.
— Рок, — сказала я, — сегодня днем я видела точно такие же уши, как у тебя.
Он расхохотался, но затем неожиданно стал серьезным.
— А я считал, что мои уши уникальны. Да ты и сама всегда говорила мне об этом.
— Да, твои уши — фамильная черта всех Пендорриков. И они удивительно гармонируют с твоими глазами, делая тебя похожим на сатира.