Труба Иерихона
Шрифт:
При всей расхлябанности дел, что пока еще творится в России, все равно разведчик не станет вводить в дом женщину без разрешения «сверху». Имеется в виду, надолго. Это уже не говоря о том, что человек, находящийся в режиме «консервации», вообще старается выглядеть попроще.
Из-за окна со стороны сада доносился негромкий женский голос. Сквозь прозрачную занавеску видно было ту самую молодую женщину. Она напевала что-то задорное, а когда забывала слова, просто намурлыкивала громко и с удовольствием. Руки ее непрестанно подвязывали ветки, отягощенные крупными румяными яблоками.
Сильный
– Нехорошо подслушивать! – крикнула она задорно.
Дмитрий отодвинул занавеску. Женщина улыбнулась ему открыто и приветливо.
– Я только подсматривал, – объяснил он.
– А почему не слушали? – спросила она с наигранной капризностью. – Что, я плохо пою?
– Я не знаю слов, – признался Дмитрий. – Я европеец, владею немного арабским. Вот и все…
Она засмеялась:
– Я пела на японском. Мы с Джорджем познакомились через Интернет. Месяц общались по чату, потом встретились. Вот уже второй год живем вместе!
Она приблизилась к дому, чуть запрокинула голову. Дмитрий смотрел на нее слегка сверху, и она выглядела еще более миниатюрной и японистее, чем все японцы. Волосы были ярко-красные, того оттенка, какой бывает только у иссиня-жгучих брюнеток. Только брови она оставила широкими и черными, что удивительно шло к ее юному и чистому личику.
– Вы кто? – спросила она с простодушным интересом. – Тоже археолог?
– Еще какой, – ответил Дмитрий. – Только я чаще роюсь в отчетах предшественников.
– Бедненький, – пожалела она и смешно сморщилась. – А вот Джорджу удавалось ездить на какие-то раскопки!
– Интересные? – поинтересовался Дмитрий.
Она пожала плечами:
– Не знаю. Он никогда меня не брал.
– Зверь, – посочувствовал Дмитрий.
Она расхохоталась:
– Да мне никогда не хотелось рыться в земле, перебирать кости и черепки. Или даже готовить на костре. Я умею только в микроволновке!
– В микроволновке, – согласился Дмитрий, – это здорово. И когда он последний раз ездил?
Она хитро улыбнулась:
– Когда познакомились, два раза успел съездить. А теперь решил, что можно жить и без его черепков. Наверное, он прав. Я зарабатываю достаточно.
Дмитрий обвел взглядом комнату. Движение его глаз было выразительным, женщина весело расхохоталась.
– Я работаю в научно-исследовательском институте, – сообщила она. – Только что выстроили новый корпус! Теперь у нас четыре тысячи сотрудников. Это вместо полутора тысяч всего полгода назад!
– Это круто, – сказал Дмитрий, он в самом деле был потрясен. – Такое обходится не в один доллар, верно?
Она отмахнулась:
– Сам корпус обошелся всего в триста миллионов долларов. А вот оборудование потянуло уже на восемьсот. Ну а жалованье и всякие расходы обходятся в сто тысяч долларов в месяц, это немного. Основные расходы, как вы понимаете, уходят на эксперименты, на покупку новейшей аппаратуры, на переманивание
– А на нижнюю? – спросил Дмитрий.
Ему стало весело, он чувствовал себя как в чудовищном сне, из которого в любой момент может выйти.
Она взглянула укоризненно:
– Что вы! По нижней губе у нас другая лаборатория!.. Там совсем другая кожа… на нижней губе, не в лаборатории, иное строение капилляров… она как бы нижнечелюстная, почти автономна – в сравнении, конечно! – от мозга. О, специалисты по нижней губе мечтают перейти в более элитарный коллектив исследователей возможностей верхней губы, как… Даже не знаю, но мечтают страстно!.. Вообще у нас большие возможности, но по верхней губе написано двенадцать монографий, семьсот восемьдесят научных работ и несколько тысяч статей! Из них около трети – проблемы нанесения татуажа. И только две трети касаются способов нанесения помады и питательных кремов.
Она смотрела блестящими глазами, и Дмитрий, чувствуя, что сказать что-то надо, промямлил глубокомысленно:
– Две трети… о, это немало!
– Всего полгода назад их было больше, – сказала она с жаром. – Но темп внедрения татуажа идет так быстро, что его проблемы выходят в первый ряд самых важных задач человечества. Таких, как новый дизайн одежды, причесок и даже, простите, формы унитазов!
Дмитрий согласился:
– Да, на унитазах мы проводим столько времени, если посчитать за всю жизнь, что им надо уделять больше внимания, чем каким-нибудь театрам, куда заглядываем два-три раза в жизни.
Она светло улыбнулась:
– Я в театре ни разу не была. И что, я чем-то несчастнее тех, кто там бывает каждый месяц?.. У меня три телевизора, два компа с подключением к Интернету, откуда все время в реальном времени идут самые новейшие шоу. Зачем мне театр? И Джордж перестал о нем вспоминать.
Дмитрий взглянул в ее чистое свежее личико с тем уважением, с каким посмотрел бы на могучего и опасного тигра. В досье о Джордже было сказано, что в Москве он не пропускал ни одной театральной премьеры. А тогда был период, когда в театры билеты не покупали, а «доставали». Сейчас же, когда в любой театр, в любое время… гм…
Да, Джордж не просто изменился. Он очень-очень изменился. Знакомство по Сети с последующим совместным проживанием… пока это излишне экзотично даже для простого обывателя. Как и вообще знакомства по переписке, объявлениям и т.п. Этот способ пока не вошел в широкий обиход. Но даже когда войдет, то и тогда разведчики к нему будут прибегать в последнюю очередь.
Кстати, даже при неожиданной встрече со старой знакомой, с которой познакомился во время одной из операций, необходимо немедленно уведомить об этом свое руководство.