Тротиловый эквивалент
Шрифт:
— Да вы совсем е...нулись, родные мои! — раненым зверем взрыднул Иванов. — Ой, бля аа... Вы... Вы...
— Глебыч, справишься? — каким-то совершенно апатичным тоном поинтересовался Костя, неотрывно глядя в угасающие глаза абрека.
— Хер его знает, — Глебыч рванул из внутреннего кармана кожаную «раскладушку» с отвёртками, кусачками и прочими прибамбасами и деловито распахнул полы куртки уже почти затихшего Сулеймана. — Две плюс тридцать, минус где-то двадцать... Время засеки, у нас есть сто тридцать... Двадцать девять... Двадцать восемь... Засёк?
— Засёк.
— Жеке скажи,
Через сорок две секунды Глебыч разобрался с поясом, распотрошил его и швырнул в окно, стараясь кинуть как можно дальше. Покрутил в руках пульт, хмыкнул, выдал лаконичный вердикт:
— Не подлежит...
И тоже выкинул в окно.
— Может быть... — спохватился было Иванов.
— Пока не удостоверимся — нельзя, — покачал головой Глебыч. — Зачем лишние трупы?
— Нет, я типа — в укрытие всем...
— А тут двести тридцать, ни хера не будет им...
За окном запищал пульт. Костя зажмурился и тридцать секунд сидел, не открывая глаза.
Писк прекратился. Воцарилась странная тишина, какая-то необычно мягкая, светлая и невесомая...
— Ну вот, — Глебыч потянулся и хрустнул костяшками пальцев. — Теперь бы водочки... Петрович, скажи, пусть пацаны мешки с песком тащат. Не ночевать же нам тут...
Глава 7
КОСТЯ ВОРОНЦОВ
10 марта 2003 г.г Первомайская — Ханкала
Аюб нам не достался. Как, впрочем, и джип. А жаль. Классный джип — картинка!
Впрочем, давайте по порядку.
Пока мы выбирались из машины в обмен на мешки с песком, вертушки, как и обещали пилоты, взлетели за три минуты и быстренько прочесали квадрат. Никого не обнаружили, доложили и сели обратно.
— Вот тебе и хвалёная «духовская» взаимовыручка, — сердито сказал командир первого экипажа. — Бросили командира на произвол судьбы и удрали!
— Ну, это как сказать... — усомнился Иванов. — В ближайший час мы это выясним...
— Что ты имеешь в виду? — насторожился лётчик.
— Ничего страшного, — уклончиво ответил Иванов. — По крайней мере, у нас есть как минимум полчаса...
— Как теперь с подследственным? — угрюмо поинтересовался командир уиновского спецназа.
— Щас, принесут, — буркнул Иванов.
— В смысле? — не понял спецназовец.
— Щас, щас — две минуты...
Наши «земляные» «силовики» помогли доставить к «рафику» Сулеймана и тотчас же принялись пить горячий чай из термоса — хорошо, мы не весь выдули. Ребята были синие, а местами даже с какой-то чернью — пять часов под дёрном пролежали, это вам не на пляже кверху брюхом валяться.
Когда пассажиров джипа полностью заменили на мешки, Глебыч отослал всех на позиции ВОП и залез под машину.
— Зачем вы нам этого погрузили? — не отставал настырный спецназовец. — Как я теперь за подследственного отчитываться буду?
— Дай-ка заявку на конвоирование, — потребовал полковник.
— Зачем?
— Давай, давай...
Заявка была предъявлена. Полковник прочёл её, гнусно усмехнулся (совсем как Глебыч — наверно, подхватил швейковскую бациллу, пока сидел в джипе) и показал бумажку нам. Там
— Вы Дадашева брали? — уточнил Иванов.
— Да, мы брали. Но...
— И привезёте обратно Дадашева. В количестве один штук. Без инициалов.
Синие Петрушин и Вася одобрительно хмыкнули, а Серёга заверил:
— Он даже лучше, чем первый. Намного лучше! По первому уже отработали, а этого ещё крутить и крутить!
— Меня посадят за это, — хмуро заметил спецназовец, не желая принимать участия в общем припадке веселья. — Если это такая шутка, то она не получилась. И вообще...
— Ничего тебе не будет, — Иванов ткнул пальцем вверх. — Всё схвачено и обговорено. С начальником штаба я вопрос решу.
Тут полковник немного покривил душой. Схвачено как раз было насчёт двух Дадашевых разом, а не по отдельности. За младшенького кое-кому вскоре предстоит ответить... Но захват Сулеймана всё же был маленькой победой, на этом, видимо, он и собирался играть в предстоящих объяснениях с Витей. Представьте, как бы всё выглядело, если бы мы упустили обоих сразу...
Глебыч ковырялся под машиной совсем недолго, от силы минуты три. Потом вылез, свернул в трубочку баранью шкуру (он её под себя подкладывал) и трусцой припустил к позициям.
— Зачем шкуру взял? — заинтересовался практичный Вася.
— Хорошо выделана, — заметил слегка запыхавшийся Глебыч. — Подушку сошью, под жопу подкладывать [29] .
— Это правильно, — похвалил опытный Петрушин. — Баран — животная полезная.
Это не только пуд хорошего мяса, но и шкура, которая предохраняет от ряда жопных заболеваний и всего такого прочего.
— Ну, блин... — сибиряк Вася (дома у них баранов нету, всё больше медведи и прочие хищные млекопитающие) завистливо вздохнул. — Сколько раз я мимо таких шкур проходил... Всё. В первом же селе, первая шкура — моя!
29
Это чтобы на броне ездить. Если совсем без ничего, часто и подолгу — попа страдает жутко. Для самых авторитетных товарищей у водилы обычно имеется какая-нибудь подушка или мягкая вещь, экспроприированная при «зачистках» у местного населения, но, когда ты второй номер и ниже (вот как сейчас — если поедем на броне, подушка положена Иванову), как-то неприлично у командира из под задницы подушку рвать. Публика не так поймёт.
— И что там? — поинтересовался Иванов, кивнув на джип.
— Не подлежит, — Глебыч с сожалением покачал головой. — Мастер работал.
— А может, как-нибудь... А? — с надеждой уточнил Петрушин.
— Не а, не подлежит, — Глебыч разложил шкуру на земле, аккуратно на неё улёгся и посмотрел на часы. — Ложись.
— Чего? — не понял Иванов.
— Десять кило тротила, куча железа — это вам не поясок, — флегматично пояснил Глебыч и опять посмотрел на часы. — Кое что прилетит и сюда. Короче — ложись. Я заряд активировал. Через семь секунд рванёт. Шесть... Пять...