Тропы зазеркалья
Шрифт:
— Соль выручила? — угадал Старостин, голос у него был довольным.
— Она, конечно, — ответил Радим, понимая радость начальника отдела, над его единственным ходоком больше не висит угроза.
— Молоток, Дикий. Знаешь, денег я тебе предлагать не буду, чтобы не обижать, ты наш отдел и так раздел. Я тебе медаль дам нашу внутреннюю, но от этого она не стала менее почетной — «За отличие в борьбе с терроризмом», как раз ты матерую террористку извел. Вручит тебе ее генерал ваш местный при всем управлении. Думаю, это поднимет твой статус в глазах мужиков. А то ты там — не пришей кобыле хвост, вроде и есть, а вроде и нет. Не забудь орден «мужества» на награждение
— Ну, тогда удачи вам, — пожелал Вяземский и нажал отбой.
Лежащая рядом Ольга прекрасно слышала разговор, заинтересовано посмотрела на Радима.
— Что за орден?
Дикий на это только рассмеялся.
— Не поверишь, мне орден «мужества» дали за ликвидацию мамочки Виары, зеркальной ведьмы Анеи. Так что, мне эта семейка уже две награды принесла.
Ольга рассмеялась.
— Действительно, забавно. А чего раньше не говорил?
— Да как-то забыл, — развел он руками. — Я его один раз надевал, когда мне Старостин его на грудь прикалывал. Снял с кителя и убрал в сейф.
— Какой у меня скромный герой, — приподнимаясь и целуя Вяземского, заметила Бушуева. — Какие планы на завтра?
— Пойду в зазеркалье, нужно потеряшек навестить. Новости у местных узнать, выяснить, что с моим заказом. И хочу проверить одну идею. Огнестрел там не работает, а вот что насчет маркера для пейнтбола? Я перед отдыхом купил один, полночи из соли шарики делал. Найду парочку черных теней и посмотрю, сработает, или нет. Мне очень скоро понадобится что-то такое массовое.
— Ты что задумал? — насторожилась Ольга.
— Не беспокойся, — не желая посвящать Бушуеву в особенности расколотого зазеркалья, ответил Радим, — ничего страшного. Просто изничтожение пойдет быстрее.
Ольга несколько секунд с подозрением на него смотрела, после чего кивнула и снова улеглась ему на левую сторону груди и провела рукой по толстым рубцам.
— О, кстати, сейчас покурю и еще одну руну лечения применю, энергия как раз восстановится к утру.
— К вечеру вернешься?
— Не знаю, — вполне честно ответил Вяземский, он теперь мог в любое время заночевать в своей комнате в клановом доме, — попробую.
Вообще он начал обрастать нычками — поселок местных, убежище Виары, да и потеряшки его, скорее всего, с радостью устроят на ночлег. Правда, после того, что случилось ночью между ним и Лиреей, когда он перебрал, а она нырнула в его кровать, это может стать слегка напряжно. Но с другой стороны, сомнительно, что она когда-либо пересечется с Ольгой, да и не планировал Вяземский никаких романтических отношений с внучкой главы клана. Правда, она ребеночка от него хочет. Черт его знает, если забеременела, то получится, что он сына на стороне нагулял. Но если логично размышлять, он будет с матерью за зеркалом, а Ольга здесь. Нет ей туда ходу. А вот Лирея может, когда посильнее станет, ведьмы от природы ходят меж миров, без исключений. Но если не давать ей повода и не играться с ней в любовь и семью, то и не зачем ей общаться с Ольгой будет.
— Ты о чем там так напряженно размышляешь? — поинтересовалась Бушуева, словно почуяв, что это ее касается.
— Да вот думаю, сработает моя идея с маркером для пейнтбола? — соврал Вяземский, вроде вышло вполне достоверно, так как Ольга успокоилась и снова улеглась к нему на грудь.
Минут через десять она ушла курить, а он, усевшись, принялся рисовать себе на груди руну здоровья, ему требовалась
Ложились поздно, уже за полночь, вот только выспаться Радиму не дали, его разбудила яркая вспышка из коридора, а затем звон разбитого стекла. Вяземский вскочил и, выдернув из кобуры кукри, голышом рванулся в коридор. Под босой ногой хрустнули осколки стекла. Засветив светляк, он уже приготовился к бою, но сражаться было не с кем. Возле разбитого зеркала, осколки которого усеивали весь пол, лицом вниз лежал мужчина.
Вяземский медленно и осторожно, чтобы не порезаться, двинулся к нему. Присев рядом, он не слишком резко перевернул незваного гостя на спину. Лицо того было в крови, как будто он им пробил стекло. Из щеки торчал внушительный осколок. Дикий узнал его с первого, взгляда это был Беглый.
Неожиданно бывший КГБшник открыл глаза, и уставился на Вяземского.
— Дошел, — прохрипел он.
Радим озадаченно уставился на незваного гостя. Рваная одежда, руки покрыты черной тонкой паутиной. Присмотревшись, он увидел, что шея, да и лицо тоже, в такой-то сетке.
— Слушай меня, — почти шепотом произнес он и вдруг резко ухватил Радима за шею и пригнул его голову к своему лицу, — мне пара минут осталось, демоническое проклятье, такое не лечатся. Я сдержал его и смог дойти сюда, это важно. Дневник князя можно прочесть только, где он был написан, в междумирье, ответы в нем. Во всяком случае, я так думаю. Жаль, не успел нормально с тобой поговорить, теперь уже поздно. Последние силы истратил, чтобы до тебя добраться. Слушай и запоминай, доведи до отдельских. В зазеркалье появились выходцы из демонических миров, и если стрижига — простые сборщики, то это солдаты и офицеры. Они хотят захватить тот мир, и через него найти дорогу в наш. Тут для них раздолье будет, сколько душ можно поглотить. Им явно помогают местные, но это все, что могу сказать, ни мест дислокации, ни кто конкретно помогает, не скажу. Я случайно наткнулся на их разведчика, они очень сильны, я не смог его убить, только ранить. Но он, прежде, чем уйти порталом, меня проклял. А еще им очень нужен ты, со своими артефактами. Это позволит им распахнуть ворота во всю ширь. Ты все понял?
— Да, Беглый, я все понял, я доведу до них информацию.
— Молодец, — устало прошептал Беглов. — И берегись, теперь нигде не безопасно. За девками своими приглядывай, могут к ним прийти, впереди война, правил не будет. А теперь добей, жжет, сил нет.
— Ответь, почему ушел из конторы?
Слабая улыбка тронула губы бывшего гбшника.
— Коллеги хотели наложить лапу на один артефакт, я не дал. Они объявили охоту, извини, подробней не скажу, времени почти не осталось. Прошу еще об одном, похорони тут, где-нибудь в лесу, в тиши. Хочу в родной земле лежать.
Вяземский кивнул и, сотворив руну льда, тонкой иглой пробил висок бывшего майора госбезопасности Ивана Александровича Беглова, по прозвищу Беглый. Ходок-ренегат дернулся и затих, Радим опустил его на пол.
— Вечно с тобой все не по-людски, — произнесла вышедшая в коридор Ольга. Она все же приоделась, во всяком случае, трусы и лифчик были на ней, в руках она сжимала штатного Грача. — Кто это?
— Бывший майор КГБ, ходок-ренегат по прозвищу Беглый, — ответил Вяземский, поднимаясь и прикидывая, как вытащить тело. Пожалуй, оптимально, через гараж, хорошо там теперь зеркало появилось. Блин, зима на дворе, а ему теперь могилу копать. Но последняя воля человека, который истратил остаток сил на то, чтобы найти его и предупредить, для него была свята.