Тропы воздуха

Тьма Анна

– - Па-апочка, -- ласково, как маленький котёнок, протянула Лия, обнимая меня своими тоненькими ручками за шею.

– - Па-ап, -- копируя сестру, сказал Лир, привалившись к моему плечу легонько дёргая перья в моих крыльях.
– - Мы тебя любим.

Ну-ну. Явно чего-то хотят выклянчить. Усмехнувшись, я потрепал своих детей по коротко стриженным черноволосым головам. По очереди взглянул в хитрющие фиолетовые с антрацитовыми каёмками глаза. И как всегда -- так тепло и хорошо на душе, когда мои дети рядом. Мои маленькие, хулиганистые, родные и до боли любимые малыши. Как бы я жил без вас, любимые? Даже не представляю... Скоро

моим малышам будет уже по девять лет. Скоро девять лет, как нет её...

Мне не забыть её никогда, но никогда я не обвиню детей в её смерти. Нет. Это моя вина, что дети растут без матери. На воспитании двух ненормальных Императоров. С первого дня лишившиеся мамы малыши росли на наших с братом руках. Никаким нянькам детей я не доверял, разве что если совсем выматывался, то позволял слугам, или моей воспитаннице, которая и разрешения-то не спрашивала, помочь. Боялся, что только отпущу их из рук, как обязательно что-нибудь случится... Даже Империю забросил ради них. И не жалею.

– - А дядю Вана куда дели?
– - поинтересовался у детей я, вспомнив, что сегодня сорванцы должны были остаться под присмотром первого императора.

Котята так хитро переглянулись, что за брата я начал всерьёз опасаться!

– - Да не бойся ты, папочка, -- махнула маленькой ладошкой Лия.
– - Мы ж и его тоже любим как тебя.

– - Ага, -- покивал Лир.
– - Но он почему-то от тёти Ники шарахается как от какого-то монстра из твоей "стрелялки", которая "убивать-всё-что-шевелится".

– - Он скорее к монстру из "стрелялки" обниматься полезет! А она такая красивая...
– - мечтательно вздохнула моя доченька.

– - Садисты мелкие, и в кого вы такие пошли?!
– - я даже сразу слов не нашёл, чтобы достойно ответить. Бедный Ван...

Тут "бедный Ван" пулей влетел в мой кабинет, огляделся с совершенно неописуемым выражением на лице, прикинул, сможет ли забраться на люстру, решил, что нет, и через несколько мгновений уже скорчился под столом, впихавшись мимо моих ног.

– - Меня здесь не было!
– - грозным шёпотом сообщил светлый.

Едва я успел отойти от офигения, и грозно глянуть на хихикающих в кулачки детей, как дверь снова распахнулась и на пороге появилась очень красивая девушка. Золотые кудри спускались до пояса, синие глаза могли поспорить глубиной с небом, острые ушки вызывающе выглядывали из-под волос, платье в золотых тонах подчёркивало неземную красоту. За пухлыми губками прятались клыки.

– - Владыка, -- едва заметный реверанс, скорее как дань обычаям, чем истинное преклонение.
– - Привет, мелкие!
– - детям девушка весело подмигнула.
– - Здесь один наглый враль, прикидывающийся порядочным правителем, не пробегал?

Хмыкнув, я ответил:

– - Вралей, которые имеют наглость прикидываться Императорами, буду убивать сам. А если ты имела в виду Вана -- то не пробегал, -- ответил я. Ну ведь не пробегал же?! Влетел как ненормальный и здесь остался.
– - Давно я тебя ремнём не порол, бесстыжая девчонка!
– - А если честно, то "давно", это "никогда". Только грозился каждый раз.
– - Нельзя так неуважительно к Императору относиться.

– - Ой, подумаешь...
– - фыркнуло бессовестное ушастое чудо, которое я когда-то спас, забрал к себе и воспитал сам, не смотря на войну. Стервозное же выросло чудо. Хоть и красивое, тут с дочей я согласен. Обожаю эту девчонку. Её колечко, которое она подарила

мне ещё семилетней крохой, я храню до сих пор.
– - Ладно, пойду поищу.

Николь вышла. Выждав ещё минуту для верности, Ван потихоньку выбрался из-под стола, присел на это же самый стол сверху и вздохнул:

– - Фух... Я уж думал, мне настала полная... хана.

Вид у брата был смущённый, немного испуганный и добавлялись ко всему нервные оглядывания в сторону двери на каждый подозрительный шорох. О том, что вот этот разгильдяй в запылённом камуфляже вовсе даже Император, а не мимо пробегал, говорил только домашний чёрный венец затейливой вязи. Тут, не выдержав, я самым бесстыдным образом заржал. На руках заливались весёлым хохотом дети. Через миг присоединился к веселью и брат. Немного отсмеявшись, я, пытаясь придать голосу интонацию, хоть отдалённо напоминавшую серьёзность, сказал:

– - Слушай, брат! Тебе уже не семнадцать. И даже не двадцать семь. Пора бы уже подумать о женитьбе и наследниках.

– - Упаси Небо!..
– - схватился за сердце очень натурально побледневший светлый.
– - Да я лучше в другие миры сбегу! Приключений на ж... на голову поищу!

Я опять весело расхохотался. Ему ведь уже семь десятков лет! Хотя нет... семьдесят как раз мне, а ему семьдесят три через неделю стукнет. И ведь внешне он не изменился со своих буйных семнадцати. Только вот седой весь. Так ведь и я давно распрощался с "чёрным пеплом" шевелюры. И изменился... очень сильно. Зеркал теперь избегаю... И не зря обо мне страшные сказки ходят по Империи. Зато детки у меня черноволосые и красивые как ангелочки. Снова потрепав моих солнышек по головам, взглянул в окно.

– - День сегодня чудесный, -- сообщил я.
– - Пошли гулять, а? К демонам дела!

– - К демонам дела!
– - радостно завопили двойняшки, и, не сговариваясь, упёрлись ногами в стол, лихо его опрокинув! Ван едва успел отскочить в сторону. А стол-то тяжёлый...

Мои тёмные солнышки обладают одной весьма необычной для тёмных особенностью -- способностью к частичной трансформации прямо с рождения. Но это ведь не удивительно, если вспомнить, кем была их мать...

...Девушка сидела поджав ноги, опершись о камень одной рукой, второй поправляя волосы. Голова чуть приопущена, словно она увидела что-то интересное, а на губах блуждает мечтательная улыбка. Опустившись на колено, я положил у её могилы цветы.

Здравствуй, любимая. Прости, что долго не приходил -- дела... Быть Верховным императором -- это так тяжело. Особенно если нет троицы правящих, на плечи которых можно хоть частью переложить неподъёмное бремя власти.

Смотри, какие у нас дети подрастают. Чудесные, правда, любимая? Шкодливые? Я бы удивился, будь иначе. Если они вдруг начали вести себя хорошо -- можно начинать бить тревогу. Ну, да, ещё хуже нас с тобой... Заскучать не дают.

Лия выпустила прозрачные крылья из спины и, бесшумно скользнув над землёй, попыталась сбить с ног зазевавшегося Вана. Эльф устоял, но на него тут же спикировал Лир. И крылья у моих деток в год прорезались... Как же мы замучились отлавливать этих сорванцов под сводчатыми потолками дворца! Пока не переселились подальше от столицы, в тот дом, что столько десятилетий считали единственно родным. Снова повернувшись к каменной девушке, я тяжко вздохнул. Небо, сколько лет, сколько крови, боли и смерти за моей спиной... На десяток жизней хватит.