Тропы воздуха
Шрифт:
Девочка всё же догнала брата и через пару минут весёлой потасовки, оба уже азартно топили друг друга в набегающей волне.
А я смотрел на них. И было так тепло...
Только шрамы остались. Но они сойдут когда-нибудь, или хотя бы сгладятся. Им ведь всего-то по тринадцать. Как они выросли!..
Чтобы вы жили, я бы умер ещё не раз...
Рассвет заглянул в окно и помешал досмотреть самый прекрасный за последние... не помню сколько... сон. Открыв глаза, я обнаружил себя на узкой и жёсткой кровати. Рядом на подушке лежал фиолетовый
Поднялся тихо, чтобы никого не потревожить...
Когда брат всё же проснулся, я уже давненько сидел на крыльце и любовался восходом. Мир и покой в душе впервые за долгое-долгое время.
Ван спустился, присел рядом на ступеньку. Помолчал. Потом осторожно спросил:
– - Ну как ты? Уже нормально?..
Усмехнувшись, я некоторое время раздумывал, прежде чем ответить:
– - Знаешь, невозможно быть пятнадцатилетним отцом двух тринадцатилетних детей. Нужно время, чтобы заново привыкнуть к тому, что мне не семьдесят... и что эти мелкие бессовестные шкодники, которые десять раз на дню чуть до инфаркта меня не доводили, ещё не появились на свет.
Брат молчал, но я легко смог уловить, как коготки страха царапают его душу. Даже теперь, если трезво поглядеть на вещи, когда я несу полную чушь и стоит вернее всего подозревать, что моя и без того шаткая крыша съехала окончательно, он мне верил. Безоговорочно, не сомневаясь ни в едином слове. Потом вздохнул тяжко, крепко сжал моё плечо. Повернувшись, я взглянул брату в лицо. Н-да, дохлый светлый, как в студенческие годы... Прозвище Мертвяк в академии ему дано не зря. А наш дуэт был очень метко прозван "Отморозки".
– - Приходи в себя и возвращайся, -- попросил эльф.
– - Ладно, -- пообещал брату я.
Восход обливал золотом мир, солнце дарило тепло своих лучей. Чужое солнце чужого мира...
Интересно, смогу ли я вернуться в своё "нормальное" состояние после всего? И стоит ли? Может, так лучше? Лучше и разумней быть взрослым, расчётливым и опытным Владыкой, возможно где-то и сволочью, где-то безжалостным и беспощадным ублюдком, но чётко знающим, как в какой ситуации поступить. Зная, когда и кем можно пожертвовать, кого лучше спасти, приблизив к себе, и как сделать свою власть нерушимой. Уметь ударить любого, даже друга, знать кому подсыпать яд в вино, кого подставить под удар. Это война вышибла из меня душу, сердце... Лучше быть таким, чем наивным, доверчивым, порывистым и вспыльчивым подростком без тормозов.
Вот только... Только дикая, смертная тоска в глазах брата. А ведь он единственный, кто держал меня на грани безумия, не позволяя окончательно превратиться в чудовище. И когда следовало пожертвовать его жизнью, я пожертвовал частью Империи и собственной властью, поставив всё на край. Чем и кем угодно, но только не братом...
Как давно я не держал в руках гитару?.. Кажется, целую вечность...
Так может, хотя бы ради того чтобы снова петь, снова сбивать пальцы о струны... мне стоит воскреснуть?
Вот только смогу ли я?..
А вот это уже самый интересный вопрос.
Долгая дорога к себе
Но что-то надо менять. Определённо.
– - Снять венец и родовую Печать, -- подсказал брат.
– - И перестать делать рожу кирпичом.
Тяжко вздохнув, я отвернулся от зеркала, сел на свою кровать рядом с подвинувшимся братом. Задача вернуться в "нормальное" состояние казалась антивыполнимой. Конечно, прошло всего полдня, но я совершенно не чувствовал себя готовым к тому, чтобы отбросить прожитое и отвернуться от опыта, приобретённого с возрастом. Да и не хотел, признаться честно, отказываться от всего этого. Слишком, слишком много оказалось пройдено, слишком дорого далось знание.
– - Я пойду прогуляюсь, -- сказал, не глядя на Вана. Дери демоны, как он молод ещё! Сложно его всерьёз воспринимать.
– - Мне нужно поразмыслить.
Брат вздохнул ещё тяжелее чем я минуту назад.
– - Дай знать, если задержишься.
– - О себе побеспокойся, -- бросил я через плечо.
И подавил раздражение выходя на улицу. Много он на себя берёт! Не по силам и не по рангу. И тут же одёрнул себя -- да "ранга" ещё дожить надо.
Жаркий день был в самом разгаре, солнце заставляло щуриться. Попытавшись понять, что меня так раздражает во всём окружающем, с удивлением осознал -- голод!
– - Дери меня твари Хаоса!
– - в сердцах пожелал я.
Лет с пятнадцати у меня как раз начался активный период роста. Я был голоден всегда, даже во сне! Это чувство было таким привычным, что игнорировалось как нечто несущественное, но сейчас, после... В общем, только что осознал во всей красе, что значит жрать хотеть! Как будто месяц на сухом пайке в горах провёл, да и тогда меньше жрать хотелось!
Ладно, сейчас будем этот вопрос решать.
Найдя свой арбалет, я взлетел и направился в сторону леса, подальше от домика. И направление автоматически отследил. Хоть дичь постреляю, а то ведь либо помру с голоду, либо сам кого-нибудь убью.
Костерок потрескивал, щедро разбрасывая искры. Одного фазана вполне хватило, чтобы перестать хоть ненадолго чувствовать этот бешеный голод. Рядом лежала убитая косуля. Я же ушёл в глубокую медитацию, замедляя обмен веществ в организме и немного перестраивая его работу. Если я всегда буду такой голодный, то начну кидаться на окружающих, а допустить помутнение рассудка из-за такой досадной мелочи никак нельзя. Медитацию, как и прежде, терпеть не могу. Раньше считал что скучно, сейчас -- нудно и бесполезно. Вокруг столько дел, которые можно сделать за потерянное на идиотскую медитацию время. Но -- никуда не денешься.