Тропою духов
Шрифт:
Мэгги нахмурилась при виде заместителя шерифа, представшего перед нею на крыльце.
— Да? Чем могу быть вам полезна?
— Мисс Сент Клер?
— Да. Это я.
— Я разыскиваю индейца, известного под именем Черного Ястреба. Шериф Холистер сказал, что я найду его здесь,
— Что-нибудь случилось?
— У меня ордер на его арест.
— Арест?
— Да, мэм. Он обвиняется в вооруженном нападении и нарушении границ частных владений.
Мэгги во все глаза смотрела на констебля, не в силах поверить в то, что двое негодяев-гонщиков действительно
— Могу я войти? — осведомился Джонсон.
— Конечно, прошу вас.
Полицейский метнул хмурый оценивающий взгляд на Ястреба и только тогда вошел.
— Вы должны следовать за мною, сэр.
— Но это же была самооборона, — быстро вмешалась Мэгги. — Поверьте — первыми начали они. Один из них выхватил нож…
— Все может быть, — ответил констебль, по-прежнему глядя на Ястреба. — У меня ордер на арест этого человека, и я намерен доставить его на допрос.
Заметив, что Ястреб отступил на шаг, констебль тут же извлек оружие.
— Мне придется пустить его в ход, — предупредил он. — Не делайте глупостей, или я вынужден буду применить силу. Мой долг — доставить вас в тюрьму.
Индеец бросил оценивающий взгляд на констебля, прикидывая шансы на побег. Бледнолицый был довольно высокого роста, широкоплечий и загорелый. Одну руку Джонсон положил на приклад оружия, наставив дуло на Ястреба.
— Ястреб, не волнуйся. Все обойдется.
Он не верил в это и почти готов был бежать, но понимал, что бледнолицый с радостью всадил бы ему заряд в спину. Это было просто написано на его лице. В конце концов. Ястреб смирился с неизбежным и позволил защелкнуть на своих запястьях стальные наручники.
Когда он оказался на заднем сидении полицейской машины, в душе его царил страх. Ястреб бросил прощальный взгляд на Мэгги — она тоскливо следила за ним с крыльца. Мотор взревел, вот они уже миновали поворот, и Мэгги исчезла из виду.
Тюрьма оказалась в цокольном этаже здания суда. Там записали его данные: имя, рост, вес. Ястреба обыскали, сняли наручники и взяли отпечатки пальцев.
Офицер нахмурился, услышав, что у Ястреба нет никаких документов, нет постоянного места жительства, работы. Проворчав что-то о «проклятых индейцах», офицер запер его в камере.
Ястреб огляделся. Стены обиты металлическими листами, на дверях решетка. В камере оказались три койки — все пустые. Две соседние камеры были точно такие же, а одна, большая, вмещала двенадцать коек. Однако тут была существенная разница. Все остальные камеры, кроме его собственной, были заполнены людьми.
Ястреб мерял шагами помещение. Гнев его возрастал с каждой минутой. Его, свободного индейца, никогда в жизни не запирали, да еще в такой тесноте. Он так привык к свободе!
Возбуждение узника росло, образ Бешеного Коня всплыл в его мозгу. Мэгги рассказывала ему, что отважного воина убили в форте Робинсон при попытке бегства из железного дома бледнолицых.
Ястреб в отчаянии сжал кулаки, спрашивая себя: не ждет ли его та же судьба? Увидит ли он Мэгги еще когда-нибудь?
Глава 22
Она
Повесив трубку, она выглянула из окна. Мэгги помрачнела, когда на глаза ей попался грузовик напротив дома. Ах, если бы она могла вести этот проклятый грузовик, то поехала бы в город и вызволила Ястреба из тюрьмы. Она попыталась представить, что он сейчас чувствует, о чем думает…
В горле у Мэгги застрял комок. Слезы хлынули из глаз, когда она представила любимого, запертого в ужасной тесной камере, как в клетке. Как мог он, свободолюбивый индеец, выносить это?
Она снова заплакала, слезы струились по щекам. Мэгги в тоске перебиралась из одной комнаты в другую. Все напоминало здесь о любимом. Она вспоминала его присутствие, его взгляды, прикосновения, то, как он изумлялся телефону, телевизору, стерео. Все это немного пугало его, но он старался не подавать вида. Ведь воины не ведают страха. Мэгги слабо улыбнулась, вспомнив, как быстро ему пришелся по вкусу телевизор, и то, что как раз в это злополучное утро он приготовил для нее завтрак. Она вспомнила, как он любил ее…
Мэгги плакала весь день, сердце стремилось к нему. Как он, наверное, одинок теперь!
Ночью ее мучили кошмары, ужасные кошмары. Ястреба обвинили и отправили в тюрьму, где, вполне возможно, он подвергнется насмешкам и издевательствам. А вдруг он в отчаянии покончит с собой?
Телефонный звонок вырвал ее из страшных снов. Мэгги рывком села на кровати и схватила трубку. Это был Бобби.
— О, Бобби, — заплакала она, — Ястреб в тюрьме и я не знаю, как попасть в город и вызволить его из беды.
— В тюрьме?! — воскликнул Бобби. — Но почему?
Так кратко, как только могла, Мэгги объяснила, что случилось. Она вздохнула с огромным облегчением, когда Бобби пообещал немедленно отправиться в Старгис.
— У тебя хватит денег для залога?
— Я достану, не беспокойтесь.
— Удачи тебе, Бобби. Пожалуйста, поспеши.
— Уже еду, — успокоил он, — не волнуйтесь.
Дав отбой, Мэгги выглянула из окна спальни.
— Не беспокойся. Черный Ястреб, — прошептала она, — помощь близка.
Ястреб стоял посреди камеры. Он насторожился, услышав звук ее голоса. Вскоре он послышался снова — голос Женщины-Призрака звучал так ясно, словно она была тут, рядом:
«Не беспокойся, Черный Ястреб. Помощь близка.»
— Мэг-ги, — чуть слышно слетело с его губ. Со звуком ее имени в камере словно блеснул луч надежды, осветивший мрак сгущающегося отчаяния.
Ястреб всю ночь не спал, меряя шагами отведенное ему пространство. И утром он метался, как лев в клетке, изнурив себя до изнеможения. Он отверг предлагаемую пищу…