Тропа
Шрифт:
Дик Лунный Свет, сын Ичи-Мавани, был сыном моей сестры, поэтому ему полагалось называть меня дядей. Но у каждого из наших детей были ещё вторые родители, которых выбирали из числа родственников или друзей настоящие отец и мать. Меня и мою жену выбрали вторыми родителями Лунного Света.
Однажды я сказал ему:
– Я хочу с тобой поговорить.
– Я слушаю тебя, отец, – сказал он мне и сел напротив меня.
– В тебе бродит кровь храброго воина. Я вижу это. Но я хочу предупредить тебя о некоторых вещах, к которым люди обычно бывают слепы и глухи. Ты ведь знаешь, что нами управляет Великая Сила, что она вдыхает в наши тела жизнь и предписывает каждому из нас идти своей особой Тропой. Я много раз слышал голоса Громовых Существ, и они говорили мне о тебе… Ты предназначен для святой жизни, сын мой. Я знаю, как трудно сильному молодому человеку отказаться
– Отец, почему же Вакан-Танка сразу не убьёт того, кто провинился?
– Если человек рождён для определённой миссии, если в него вложены необходимые силы, но он не хочет идти по предначертанной специально для него Тропе, то его нужно уничтожить лишь в самый последний момент, когда он окончательно сбился с пути, когда данная ему сила бесповоротно начинает служить иной цели.
– Что же должен делать я?
– Ты рождён стать великим вождём.
– Я совершу много подвигов?
– Тебе предстоит стать святым человеком. Ты не должен воевать. Громовые Существа скоро придут к тебе, чтобы ты услышал их голоса. Я же могу сказать тебе лишь одно: не стремись стать военным вождём. Каждый твой поход за скальпами врагов будет отдалять тебя от твоего истинного предназначения. Каждый всплеск твоей ненависти будет бить по твоим друзьям и родственникам.
– Что же я за мужчина, если не сумею проявить моих мужских качеств? Как же Лакоты поверят в мою силу?
– Ты повторяешь мой вопрос, который я задавал Красному Лосю. Я тоже терзался и не сразу смог отложить в сторону колчан и стрелы, топор и ружьё. Но однажды я понял, что так надо… Сколь бы смел и силён ни был человек, он останется лишь человеком – крохотной песчинкой в великом потоке жизни. Ты не сумеешь стать лучшим, потому что лучших не бывает. Я много сражался, много охотился, но что такое мои подвиги, если сравнить их с деяниями всего народа? Подумай о том, что я сказал тебе, мальчик мой.
Я прекрасно понимал, в каком смятении находился Лунный Свет. Он был моим собственным отражением. Точно так сидел я перед Красным Лосем и не мог ничего взять в толк. Но я в то время уже общался с Миром Теней. Лунный Свет пока не имел видений. Ему было трудно.
Много дней мы сидели с ним вместе и я объяснял ему, что ему было нужно покинуть наш край и отправиться со своим отцом в страну Бледнолицых, чтобы набраться там знаний. Он молчал в ответ. Он не говорил мне “да” и не говорил “нет”.
В конце концов он поднялся и угрюмо сказал:
– Я слышал твои слова.
Это означало, что больше я не должен был убеждать его. Он понял меня, но решение оставалось за ним.
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Летом 1848
– Копаться в земле на территории Сю? Да ты безумен!
– Я знаю этих людей и сумею с ними договориться, – убеждал он.
– Времена меняются. Сю ведут себя слишком враждебно, они находятся почти в состоянии войны с армией… Лучше я отправлюсь по Орегонскому Тракту в Калифорнию. Там-то золото точно есть.
– Это всё равно дорога через страну Сю…
Он-таки нашёл трёх желающих, которые не вызывали у него полного доверия, но они утверждали, что разбирались в геологии. С их помощью он надеялся быстро найти то, о чём давно мечтал.
Они доплыли на перегруженном пароходе до Вестспорта и там сошли на берег, смешавшись с гудящим потоком переселенцев. Повсюду организовывались обозы. Возбуждённые люди сновали по улицам, выспрашивая друг у друга информацию о начальниках караванов, чтобы устроиться понадёжнее. Тут и там в толпе встречались раскрашенные индейцы с гладко выбритыми головами, выпрашивая что-то у белых людей. Некоторые дикари были одеты в поношенные рубахи и куртки, вымененные у переселенцев.
Рэндал, видевший всё это много раз, равнодушно протолкнулся сквозь людскую массу и направился к загону, где со знанием дела отобрал трёх вьючных мулов и четыре лошади для себя и своих компаньонов.
На двадцатый день пути они обогнали длинную вереницу крытых фургонов, из которых на них с завистью смотрело множество утомлённых лиц. Этим переселенцам предстоял долгий и нелёгкий путь, в конце которого большинство из них ожидало глубокое разочарование.
Ближе к реке Платт они повстречали человек десять Поуней. Индейцы были бедно одеты и знаками выпрашивали еду. Они следовали за путниками весь день и ночью устроились неподалёку. Поскольку индейцы вели себя совершенно спокойно, Рэндал не волновался. Но утром, отъехав вперёд, чтобы обследовать местность, он услышал позади ружейную пальбу. Вернувшись быстрым галопом, он обнаружил одного из своих спутников лежащим лицом к земле в луже крови, на поверхности которой плавала пыль. Второй сидел на корточках, обхватив голову руками, но не был ранен, его лишь сильно стукнули прикладом отобранного пистолета. Третий, сильно запыхавшись, подъехал к Рэндалу, держа двух вьючных мулов на поводу.
– Они подошли к нам и внезапно схватили наших лошадей под уздцы, – заговорил он, тараща глаза. – Я вырвался, а этих двоих индейцы сбросили с сёдел. Я выстрелил, и они поскакали прочь, но Бэйкера ударили топором, когда он вцепился в ногу какого-то краснокожего…
Испуганные спутники Рэндала повернули обратно, наотрез отказавшись от дальнейшего пути. Смерть оказалась сильнее страсти к золоту.
Рэндал добрался до форта Ларами в одиночестве и провёл там дней пять. Неподалёку от военного поста всегда стояла дюжина индейских палаток. Их обитатели приспособились жить под боком у солдат, перебиваясь кое-как подачками с проезжавших обозов и наряжаясь в мятые одежды белых людей. Лакоты называли их Болтающимися-Около-Форта или Бездельниками. Среди тех Бездельников Скотт узнал трёх воинов из группы диких Оглалов. Они выменяли несколько волчьих шкур на пачку патронов и теперь собирались возвращаться в родной лагерь, стоявший, по их словам, где-то на Вишнёвом Ручье вместе с Сиротливой Общиной .Они не относились ни к Оглалам, ни к Сичангам, хотя чаще эта группа жила вместе с последними, кочуя между Белой Рекой и северным рукавом реки Платт.
Индейцы не казались особенно дружелюбными, но позволили ему поехать рядом. Они не вступали с ним в разговоры и старались даже не смотреть на Рэндала, хотя он заметил, как они бросали косые взгляды на его винтовку и пистолет. Всю дорогу он не позволял себе расслабляться, опасаясь разбоя с их стороны, но индейцы не тронули его. Так, держа палец на спусковом крючке, он добрался до Вишнёвого Ручья. В лагере Рэндал обнаружил женщину по имени Чёрная Олениха, которая доводилась двоюродной сестрой Шагающей Лисице, и через неё он узнал, где находилась деревня Странного Медведя.