Тропа
Шрифт:
Так или иначе, Странный Медведь намеревался присоединиться к соплеменникам дней через семь.
Но уже на второй день пути им пришлось надолго остановиться. Он обнаружил свежие следы лошадиных копыт. Велев жене укрыться в густой роще между крутыми склонами и присматривать за табуном, Странный Медведь пешком направился к заросшей возвышенности, откуда он мог скрытно осмотреть пространство перед собой. Подкравшись к сильно сплетённому кустарнику, он сразу заметил тех, чьи пони оставили следы на влажной после дождя земле.
Шесть индейцев из племени Волков. Все бриты наголо, головы выкрашены
Черноголовые люди внезапно зашевелились, двое из них отошли в сторону и быстро возвратились, неся на руках неподвижное тело ещё одного соплеменника. Он был мёртв.
Странный Медведь лежал неподвижно. Умение оставаться невидимым было доброй третью умения индейца воевать. Неподвижность делала живого человека неприметным, скрывая от острого вражеского взгляда, который сулил смерть.
Черноголовые усадили покойника на лошадь, двое воинов тоже сели верхом и поскакали рядом с мертвецом мелкой рысью, поддерживая его с обеих сторон. Убитый сотрясался всем телом, голова его сильно болталась и временами падала на окровавленную грудь. Стоявшие Волки пронзительно пели.
Странный Медведь понял, что Поуни пытались вернуть своего товарища к жизни. Ему и раньше доводилось видеть, как лекари и шаманы иногда усаживали только что убитого человека на коня, чтобы растрясти его душу и напомнить ей, что в теле остались силы для жизни. Ещё они иногда сильно растирали покойнику живот и даже клали на него нагретые камни. Но лишь однажды Странный Медведь стал свидетелем, как мертвец ожил после того, как его долго попеременно опускали в ледяную воду и прокатывали по его телу горячие камни.
Убитый воин Волков, вся грудь которого была покрыта запёкшейся кровью, не оживал. Странный Медведь воспользовался тем, что внимание врагов сосредоточилось на мёртвом всаднике, и медленно пополз прочь, то и дело подолгу замирая возле мшистых валунов.
Добравшись до укрытия Шагающей Лисицы, он велел ей оставаться на месте и следить за лошадьми. Сам же он устроился на поросшем кустами холме, чтобы иметь возможность следить за врагами, если они внезапно двинулись бы в его сторону. Уезжать он не мог, потому что его табун поднял бы заметный шум. Приходилось ждать.
Впервые в голову ему закралось сомнение, нужно ли одному человеку так много лошадей. Подобные мысли не имели права появляться в уме воина, иначе они разрушили бы основы мужской психологии. Но их неясная тень уже упала на сердце Странного Медведя. Конечно, каждый конь имел свои особенные свойства: один был предназначен для охоты, другой лучше вёл себя во время боевых схваток, третий предназначался для длительных переходов
Прошло несколько часов, прежде чем люди с чёрными головами решили покинуть свою стоянку, положив покойника поперёк лошади и предварительно завернув его в одеяло. Странный Медведь невольно вздохнул с облегчением. Теперь дорога была свободна. Можно было гнать лошадей дальше.
Шагающая Лисица широко улыбнулась, завидев, как её муж вальяжно откинулся на коне и спрятал лук в колчан.
– Скоро мы будем у своих, – довольно сказала она.
– Да, – ответил мужчина, но взгляд его потух, словно что-то сильно томило его сердце.
МАТО УИТКОего собственные слова
Община вождя по имени Плохая Рана стояла лагерем на берегу ручья, который мы называли Чёрная Трубка. Едва мы приблизились к стойбищу на расстояние полёта стрелы, нам навстречу выехали всадники, надо лбами которых высоко вздымались зачёсанные наверх волосы, густо смазанные медвежьим жиром. Такая причёска делала их похожими на воинов Вороньего Племени. Но они были Лакотами и принадлежали к обществу Ломателей Стрел. В те годы это воинское общество пользовалось не меньшей репутацией среди Оглалов, чем Воины Лисицы, Большие Животы или Высокие Люди. Но прошло не более пяти зим, и Ломатели Стрел исчезли. Многие погибли, некоторые перешли в другие воинские группы. Так иногда случалось. В общине Плохой Раны я в последний раз видел, как Ломатели Стрел устраивали свой праздник.
Род Куропатки уже занял положенное ему место в общем племенном круге. Рядом расположилась община Красной Воды. Возле них стояли палатки Дымных Людей. Занимались обустроиванием жилищ индейцы из клана Чёрного Медведя, они только что прибыли и многие ещё продолжали шумно здороваться со своими друзьями из других общин, обходя их стоянки.
Ломатели Стрел поприветствовали меня и Шагающую Лисицу громкими выкриками.
– Странный Медведь давно не посещал наши типи, – улыбались они. – Юноши нашей деревни с радостью пригласят на торжественное собрание храбрейшего воина Куропаток. Сегодня у нас будет проводиться посвящение в Ломатели Стрел. Мы уже отловили собак для ужина.
Я почувствовал себя дома. Вокруг сновали люди, слышались возбуждённые голоса, стучали барабаны. Меня встретили так, словно никто не знал и не догадывался о нападении Молодого Волка на мой дом и о том, что я его убил.
Но когда Шагающая Лисица установила палатку и приготовила мне поесть, спокойствие внезапно нарушилось. К нам вошла Птица-Которая-Охраняет-Гнездо. Она шагнула на женскую половину и опустилась на шкуры возле Шагающей Лисицы. Её лицо было вымазано золой.
– Я пришла спросить, где Молодой Волк? – Она смотрела прямо на меня. Женщине не позволительно так смотреть на чужого мужчину. Но она была в трауре, сердце её надрывалось, и женщина не думала о правилах.