Тропа
Шрифт:
— Посторонись!
Мимо меня два парня из орудийного расчета тащили увесистый ящик. Они поставили его перед лестницей и вскрыли. Блеснули латунью небольшие аккуратные снаряды. Орудийщики начали доставать их и пристально осматривать, заодно протирая ветошью. Понятно, обычная профилактика. Но возня расчета говорит и о том, что вскоре мы окажемся в опасной зоне.
— Ну как?
Как этот Федор умеет тихо подходить! Сейчас он в темной тужурке, такие же на остальных артиллеристах.
— Командуешь?
Мастер ножа кивнул.
— На мне оборона носовой половины. Командир пушкарей Тюдор, он сейчас сидит
Вот оно что! Крейсер разбит на боевые части, БЧ и за каждой прикреплена своя задача. Федор позвал меня наверх. Я поздоровался с носатым мужиком, что сидел в кресле наводчика и обошёл орудие. В сплошной броневой защите имелось несколько узких амбразур, в остальном пушка как пушка. Я в них не очень разбираюсь. Прицел оптический, все начищено и сияет.
— Сорок миллиметров калибр? — показываю на ствол.
Тюдор на некоторое время зависает, затем кивает.
— Есть и такая мера. У нас принято говорить — дюимы. Эта пушка имеет поперечину в шестнадцать дюимов.
— Ясно. Сколько вас тут обычно работает?
Федор молча кивнул, и командир орудия продолжил объяснение:
— Я навожу, дозорный ищет цели, и два збройщика подают снаряды. Они же втроем отбивают абордажников.
Он кивнул в сторону притороченных к щитку трех ружей, смахивающих на помповики. Ого, а тут прошаренные ребята! Если зарядить картечью, то эти гладкоствольные ружья куда удобнее винтовок. Я поблагодарил Тюдора, и Федор продолжил экскурсию. На вертлюги и в самом деле ставили ручные пулеметы. Они хранились в оружейке. Их доставали в опасной зоне или на ночные вахты. В случае чего их можно было снять и вести огонь с рук. Питание ленточное. «Скорострелами» их называли о причине небольшой величины патронов. Похожи на пистолетные, но пуля остроконечная. А вот тот пулемет, что обозвали «пищалью», стреляет уже винтовочным форматом. Федор несколько удивился моей пытливости и спросил, не служил ли я ранее в страже или воевал.
— У нас все молодые люди проходят службу государеву. А дома я выезжал со знакомыми пострелять.
— На охоту?
Я кивнул:
— Можно и так сказать. У меня было обычное ружье с гладким стволом.
— Кстати, я еще не видел твоей зброи, — Федор загадочно блеснул глазами. Можешь принести? Я отвечаю за всю зброю на крейсере.
— Хорошо.
В каюте Милорады не было, только весь шкафчик оказался завешен ее шмотками. Святая Перкуссия, девушки во всех мирах одинаковы! И как столько одежды влезло в два баула? Федор принесенный мной ливер оценил.
— Умеешь?
— Приходилось.
Начальник БЧ крейсера задумался.
— Для боя вблизи дельное ружье. Вечером на стоянке покажешь в деле. Хотя думаю…
Он достал откуда-то виденный мною в рубке аналог «ПДД» и отомкнул увесистый диск.
— «Скорострел» Диск на 60 патронов того же калибра, что у тебя. Тульского производства. Стоит 2 тысячи гривен.
Я прикинул оставшиеся «богатства» и ахнул:
— Ого!
— Потому его покупают обычно товарищества, наемники или добывают в бою.
Я усмехнулся:
— Как я понял, вы желаете мне последнего.
Федор некоторое время непонимающе смотрел на меня, затем заржал. Не ожидал от этого мрачного типа подобного веселого смеха.
— Тебя, Слава, конечно, успело потрепать, но пока я эдакого тебе не предполагаю. Да и не на войну мы идем. Это не по нашей части.
Я тут же вцепился в збройщика:
—
— Успокойся, брат. Вечером после ужина ждем тебя в рубке. Подожди, мне сказывали, что ты самого Видара на мечах побил. Да так, что его пришлось в лучшую лекарню таскать. Гоннар выглядел сильно расстроенным.
— А ты думаешь, чего я так спешил? — пришлось приоткрыть тайну.
Федор смотрел на меня оценивающе?
— Есть у меня кое-что для тебя, завтра посмотрим. Хороший рубака на палубе не помешает. Как раз под твое ружье работенка. Будешь у меня числиться в противоабордажной команде.
Я засопел:
— У нас это называется: без меня, меня женили.
Збройщик пожал плечами:
— Не удивляйся, брат. В этом месте так. Не всегда ты водишь, а тебя ведут.
Остаток времени до ужина провел в компании «карульщиков». Это сборная солянка из разных команд или, как правильней для военного формирования Боевых частей. Мы лениво посматривали на бегущую мимо воду, далекие в этой части русла берега. Меня особо не пытали, дурацких вопросов не задавали. И сие радовало. Команда дисциплину блюла, лишнего не болтата. Так, обычный треп. Ознакомились с моим левером. У всех караульщиков были болтовые винтовки. Жилистый парень их механиков цокнул ногтем по штампу производителя:
— Ружьишко-то приносное. Сам добыл, али по случаю куплял?
— В бою взято.
Парни одобрительно закивали. И снова загадка. Сколько же их еще впереди? Мои мрачноватые размышления развеял внезапный возглас высоченного усатого матроса из палубной команды. Он был в караулке старшиной.
— Турман близко!
Все тут же поспешили на левый борт, разглядывая мрачноватый восточный берег. Темные скалы подходили к самой воде. Наверху чернел густой хвойный лес. Деревья с синей хвоей? Неужели это также осколок чуждого мира, что принесло сюда неведомой силой?
— Турманские заводы сейчас пойдут.
— То, что от них осталось. Анчуткино проклятое племя! — механик зло сплюнул в воду.
Я глянул на товарищей. Взгляды у них в этот момент были какие-то нехорошие. Как будто созерцали давно почившее зло, не могли его простить до конца. Берег в это время отступил, появилась широкая бухта, а дальше на несколько километров потянулись развалины некогда огромных предприятий.
— Богато тут людей сгинуло, братцы.
Механик обернулся на нашего старшину:
— Ты был там во время штурма?
— Я нет, кормчий с Федором участвовал. Эти черти, поняв, что проиграли, затопили казематы с полонными.
— Как так можно с людьми?
Усач мрачно ответил:
— Не люди мы были для них. Да и сами они нелюди. Зло проникло в Беловодье с их семенем.
И столько в его словах было горечи и ужаса, что я невольно передернул плечами.
Глава 10
Тяжело в ученье, в бою не легче
Кофе хоть и помогал, но зевоту подавить не мог. Мы снова были на вахте со Слободаном. Кормчий, пока судно отходило с места ночевки, суетился на палубе. Подниматься пришлось рано, хотя солнце уже встало, но по какой-то причине крейсер не спешил отходить от берега до завтрака. Ребята пояснили, что мы пока никуда не торопимся и потому идем экономно. В том числе и для экипажа. Если запарка или угроза для жизни, то можем идти и в темноте, используя некие имеющиеся у кормчего приборы. Ответ меня вполне удовлетворил.