Тропа в Огнеморье
Шрифт:
Ровене потребовалось не меньше пяти минут, чтобы отдышаться и осмыслить произошедшее.
– Ты ушла далеко вперед!
– Сказала она Изабелле.
– Верно, она обошла тебя, - уточнил Дрив, - но не так, чтоб очень далеко.
– Да она справилась со мной одной левой!
– Настаивала на своем Ровена.
– Все дело в том, что твоя манера фехтования ей хорошо известна, а тебе ее - пока нет. И все же, обе вы вышли теперь на один, и действительно хороший уровень.
– Вот здорово!
– Обрадовалась Феличия.
– Вернемся в "Орхиену",
– Ага!
– Согласилась Изабелла.
– И пририсуем скрещенные мечи и ручку. И чтоб табличку побоялись снять - еще допишем: "не снимай - убьем!".
– Нет, нет!
– Внесла свою лепту Ровена.
– Лучше - "Не снимай - повесим!".
Дрив сидел молча. Он был здесь и где-то еще. Он понял уже давно: не стоит чересчур доверять глазам. На слишком уж многое доводится им смотреть.
Три девчонки, смеющиеся на берегу моря, залитого осенним Солнцем... И сотни людей, яростно истребляющих друг друга в охваченном ночным пожаром Гаресе...
Две эти картины никак не могли принадлежать одному миру, сосуществовать в нем. Одна из них явно была иллюзией, временным миражом.
Но кто тот мудрец, ведающий, какая из двух?!
7. Дедушка Таргитай раскрывает карты
– Не те уже ноги у дедушки Таргитая, - сказал старикан, грузно плюхаясь на подставленный каким-то вежливым полковником стул.
– Ой, не те!
В комнате кроме генерала Монка находилось еще человек двенадцать офицеров. Мундиры сверкали орденами, погоны звездами.
– Итак, господин... э-э ... Таргитай, начнем, - предложил генерал.
– Вы уж извините старого дурака, - прокряхтел господин Таргитай, - но ежели я сейчас выложу все карты - премию на всех поделят или как?
– Или как.
– Заверил Монк.
– Все достанется вам одному.
– Ну что ж, - удовлетворился Таргитай.
– тады и впрямь начнем. Они почему мне доверились - приезжий я - не местный. Вот и решили гады - раз Дархания мне не родная - предам ее за копейку.
Да только какая ж она неродная! Я из Шарпианы сюда, считай, уж полвека как перебрался. Семьей обзавелся, внучка вон - красавица и добрая душа...
Продукты им нужны были да сведения кое-какие. Я ведь тут много лет, а они только сунулись. Рассказал я им кое-что: о дорогах, о деревнях окрестных. Да только - слово скажу, два - выпытаю. Ну, у Эриконы энтой много не выведаешь - она-то язык за зубами держать умеет. Даже мальцу своему - Хлодвигу - многое не говорит.
Но тут они и дали слабинку! Я ему - не доверяет тебе командирша твоя, видать, мал еще для сурьезных делов. А он и давай трепаться, когда командиршы рядом нет. Показать хотит - и ему - шантрапе безусой - тоже все планы открыты!
– Не представляю, - пожал плечами Монк, - какие тут могут быть планы. На всех дорогах усиленные посты. Но даже если они и проберутся какими-то тропами к Аведарху - в порт теперь и муха не пролетит. Не сесть
– Я им аккурат енто самое и говорил!
– Несколько бесцеремонно перебил генерала возбужденный дед.
– На дорогах посты. В порт и муха не проберется! А малец ейный мне: "А мы пробираться и не думаем вовсе. Нас их превосходительство, мэр аведархский под белы ручки на корабль самолично проведут, да с берега на прощанье платочком помашут!"
– Ерунда какая-то!
– Дал свой отзыв генерал.
– Так я ему, ваша милость, точь-в-точь так и брякнул: "Ерунда все это собачья!" А он: "Расчет у нас тонкий. Мэр и начальник полиции терпеть друг друга не могут".
При этих словах полицейские в кабинете многозначительно переглянулись.
– Какая-то доля правды в этом есть.
– Признал генерал.
– Но не настолько мы враждуем, чтобы нарушать закон ради того только, чтобы досадить друг другу.
– Правда ваша, господин генерал! И даже малец этот Хлодвиг ситуацию понял верно. Хоть и считает господин генерал, что мэр Аведарха чересчур уж богатеям волканским задницы лижет, хоть и считает мэр, что слишком уж большую при господине Монке полиция забрала власть - помнят оба - есть еще над ними и городской совет. Так что уж лучше им по правилам драться.
– Давайте ближе к теме. Эрикона и Хлодвиг - что они собираются предпринять?
– Сообщить собираются господину мэру, что некий офицер на высоком посту в полиции Аведарха сурьезно нарушает закон. И тут они весь расклад меняют! На нарушение закона господин мэр, как вы тонко заметить изволили, никак не пойдут - совета городского побоятся. Но дай ему фахты о нарушениях закона в полиции - и он в бой полетит, что твой дракон на случку!
– Теоретически это возможно, хотя и мало вероятно. В конечном итоге, все дело в высоте поста этого офицера и серьезности его прегрешений.
– Насчет поста - то неведомо. Бабища ента коварная, как я понимаю, дружку своему даже и полнамека не дала. Но прегрешения евойные велики весьма! Офицер ентот цельную сеть подпольную организовал. И до того обнаглел, что тетрадь, в коей он делишки свои грязные фиксирует, прямо на работе в полиции и держит!
– Погодите, погодите!
– Остановил словоохотливого деда генерал, и обратился затем к подчиненным.
– Господа, я надеюсь, история с нашим коллегой, якобы нарушающим закон - недоразумение или блеф. Тем не менее, дальнейшее я обязан выслушать в более конфиденциальной обстановке...
Выпроводив своих офицеров из кабинета, генерал Монк дал распоряжение секретарю не беспокоить его, как минимум, с полчаса. А затем направился к бару. Генерал был убежден, что в особо сложных случаях ничто так не стимулирует работу мозга, как сто грамм добротного коньяка. Открывая заветную дверцу, генерал краем глаза уловил какое-то движение за спиной.
Он даже начал поворачиваться. Он даже успел заметить, что стул на котором восседал грузный дедушка Таргитай почему-то пуст.