Тропа в Огнеморье

Грин Алекс

– А клиент оказался ох как не прост! И почему ж ты не предупредила?

– Понадеялась - раз мы близкие подруги - обойдемся без формальностей.

– Читала я в одной умной книжке, Феличия: "Каждый человек - это смесь дурака с гением". Насчет каждого-то я сильно сомневаюсь. Но в твоем случае это верно на все сто. Как они хитро в тебе перемешаны - гениальная прозорливость и совершенно дурацкая наивность! Перемешаны и плохо взболтаны. То сплошняком прет гениальность, то - бац!
– без всякого перехода - дурь беспросветная!

– Но мне же

всего шестнадцать лет!
– взмолилась Феличия.

– Аргумент принимается.
– Проявила милосердие Изабелла.
– Против природы не попрешь - шестнадцать лет - самый опасный и роковой возраст.

Ровена вернулась, распахнув дверь ногой. В руках у нее был поднос с тремя стаканами и бутылкой.

– Ты дала мне хороший толчок, Фелик. Дальше - разберусь сама. Но тебе - огромное спасибо! Даже хочу тебя поцеловать. И тебя, Изабельчик, тоже поцелую - чтобы обидно не было. Но сперва лимонад - губы подсластим.

14. Пещера

Они подошли к крутому берегу, изъеденному извилистыми бухтами. Эрикона выбирала одной ей известные узкие тропы среди почти отвесных скал...

Из двух плащей, снятых с трупов, Эрикона создала подобие носилок, и теперь вместе с Хлодвигом тащила на них Эшмуна.

Как ни странно, им удалось одолеть половину спуска: пятьюдесятью метрами ниже мерцали воды озера, и столько же примерно было теперь до плоской верхушки скалы. Тропка стала и вовсе неразличимой, и они остановились, опустив носилки. Справа - обрыв, слева скала в трещинах и дырках.

К удивлению Хлодвига, Эрикона втиснулась в одну из узких щелей. Хлодвигу и Эшмуну пришлось последовать за ней. Внутри пространство несколько расширилось, образуя маленькую пещерку.

В конце ее находилась нора. Тут им пришлось ползти на четвереньках, и волочь за собой Эшмуна, который взвыл от боли.

– Заткнись, - предупредила его Эрикона, - или придется тебя вырубить.

Эшмун закусил губы, и теперь только тихо стонал. Они ползли куда-то по узкому лазу в полной темноте. Эрикона воспользовалась спичками только когда они выбрались в большое помещение. Как оказалось, теперь они попали в прилично оборудованную для жилья пещеру, размером с небольшую комнату. Здесь была масляная лампа, которую Эрикона тут же зажгла, печь, шкафчик с продуктами, столик и стулья. На подобии матраса из еловых ветвей имелась и постель - одеяла и подушки.

– На той войне здесь скрывались мои разведчики.
– Пояснила Эрикона. Несмотря на драку и трудный спуск, она была в каком-то почти радостном возбуждении.

"Та война, - подумал Хлодвиг, - какой бы тяжелой она ни была - для Эриконы - время, когда ее юность и слава были на самом пике".

Осмотревшись, он понял, что пыли на предметах нет, а некоторые из продуктов в шкафу явно появились совсем недавно.

– В последние дни я уже наведывалась сюда тайком, - сказала магистр, - привела все в порядок. Деньги и самые важные наши вещи тоже перенесла сюда.

"И ничего не сказала мне", - тут же отметил Хлодвиг.

–

Поверь, были серьезные причины не говорить об этом раньше.
– Эрикона как будто прочитала его мысли.
– Мы должны были действовать автономно и не мешать друг другу.

Потом она поручила ему растопить печь. Это было несложно. В пещере имелся солидный запас дров, угля и бумаги. А премудрости разведения огня в печах и кострах Хлодвиг, хорошо знакомый с бродячей жизнью, освоил в совершенстве.

– После прокола с маленькой группой дарханцы бросят на наши поиски сотни полицейских и солдат. Но мы можем спокойно отсидеться здесь, как минимум, две недели.

– А дым нас не выдаст?
– спросил Хлодвиг.

– Все предусмотрено.
– Усмехнулась Эрикона.
– Дым из печи выходит в двухстах метрах отсюда. И выходит в другую пещеру, скрытую за водопадом. Водопад, не ахти какой, скорее, водопадик. Ты его видел - ручей Красотка стекает по обрыву в Архам. Но все равно там всегда облака испарений и брызг. Наш дым смешается с ними. А оттуда, кстати, к нам поступает вода - с ней тоже проблем не будет.

Вскоре огонь в печи загудел, и в других обстоятельствах Хлодвиг непременно оценил бы в полной мере уют этой маленькой пещеры. Но сейчас его внимание постоянно возвращалось к пленнику, лежащему на полу.

Хлодвиг чувствовал его страх, и понимал, что страх этот обоснован...

15. В поисках правды

Один и тот же сон снился Эшмуну несколько раз в жизни. Один и тот же сон, каждый раз ускользающий при пробуждении, оставляя только смутные обрывки.

Но в этих смазанных фрагментах пещера точно была. И теперь Эшмун догадывался почему...

Медведица подошла к лежащему на полу Эшмуну.

– Теперь советую выложить все.

– Что ты хочешь знать?

– Как можно больше о тех, кто вас послал.

– Никто нас не посылал. По окрестным деревням прошел слух: в отель у озера приехала женщина, очень похожая на генерала Эрикону. Ну, и несколько местных, из тех, кто любит приключения, решили разобраться.

– Парень, ты, так или иначе, выложишь правду. Правду, а не то дерьмо, что несешь теперь. Тебе же лучше, если сделаешь это пораньше.

– Но другой правды у меня нет!

– А жаль...

Она села ему на грудь, осторожно сняла повязку с правого локтя, обхватив его левой ладонью.

– Ты точно ничего не хочешь сказать?
– Ее блестящие глаза в упор смотрели на Эшмуна.

Он покачал головой. Эрикона не нажала на сломанную кость сразу - сначала правой рукой закрыла Эшмуну рот.

Он затрясся, завыл и дергался несколько минут. Потом обмяк и потерял сознание...

Когда он очнулся, Эрикона по-прежнему сидела на нем, внимательно глядя в его залитое слезами лицо.

– Появились новые мысли?
– Поинтересовалась она.

– Послушай, я клянусь, - голос пленника дрожал, - все было, как я сказал. Мне нечего добавить. Хочешь - убей меня, но эти пытки ни к чему. Или ты просто получаешь от них удовольствие?