Тропа чероки
Шрифт:
Когда он увидел вашего мужа, то понял, что это конец всему, потому что, если выплывет наружу его прошлое, он человек конченый. Люди еще могут принять бывшего конфедерата, хотя я сомневаюсь, что конфедерату это нужно, но не бывшего налетчика. Его выдворят из штата, а может быть, повесят. Он действовал из самозащиты, мэм. Ему необходимо было убить вашего мужа, прежде чем тот заговорит, что он и сделал.
— Полагаю, тут вы правы.
— Ну, а еще какие вы сделали выводы, мэм?
— Я понимаю, что он убьет меня, как только
— Вы с ним уже встречались?
— Нет.
— Не важно. Как только он услышит о вас, то сразу сообразит, что ему делать, а уж услышит-то он непременно. О вас уже говорят по всей линии.
— Обо мне?
— Мэм, вы чрезвычайно красивая женщина, а в этом краю красивые женщины редкость. Возможно, этот Уильяме уже бросился к нему. Он ведь узнал вас, не так ли?
— Сомневаюсь. Я видела его из окна. Я была в доме, пока не начался пожар, а потом мы убежали через черный ход. Нет, не думаю, что он заметил меня тогда. — Мэри помолчала. — Мистер Бун, зачем им нужен Уот?
— Странно, что вы не догадались. Он им нужен, потому что знает, где они скрываются. Не понимаете? Они нашли укрытие, и Уот оттуда сбежал. Они боятся, что он расскажет об этом шерифу или еще кому-нибудь. Если они поймают его, то либо запрут, либо убьют.
— Убьют ребенка?!
— Мэм, в Лоренсвилле и в некоторых других местах они убивали женщин, детей, стариков. А теперь ставки особенно высоки. Джейсон Фландрэ не только выставил свою кандидатуру в губернаторы, он хочет им стать. Вам нужно уезжать отсюда, миссис Брейдон. Берите свою дочурку и бегите.
— Я не могу. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Теперь тут мой дом. Тут моя работа. А что касается Джейсона Фландрэ, он не станет губернатором — я постараюсь этому помешать.
— Он понимает это, мэм. Как понимает и то, что, управляя этой станцией, вы не сможете спрятаться. Любой прохожий, любой пассажир дилижанса, любой, кто заляжет в деревьях позади станции, может вас убить.
— Это моя работа. Я останусь тут.
Бун пристально посмотрел на нее и быстро встал.
— Ладно, но будьте осторожны, слышите?
— Он был одним из тех людей, которые спустились с холмов и сожгли мой дом. Он угнал наш скот. Убил нескольких наших людей, которые пытались помешать ему, потом убил моего мужа. О, я буду осторожна, мистер Бун, но я поеду в Денвер и расскажу.
— Он посмеется над вами. Так же, как и другие. Мэм, вы что, не слышите меня? Он усердный прихожанин. Поет в хоре, дает деньги на добрые дела. Он один из столпов общества, а вы кто? Никому неизвестная женщина, которая управляет дилижансной станцией на линии. И все. Вот что скажут люди.
Конечно, он прав. После того как он ушел, Мэри долго еще сидела на своем месте и размышляла. Мэтти подошла к ней.
— Мэм, я слышала, что тут говорилось. Я не подслушивала, нет. Вам нужно быть осторожной, мэм.
— Да, — согласилась она, — я должна быть
— Он хороший паренек. Наверное, вы не заметили, мэм, но он старается улучшить свои манеры. Я видела, как он наблюдает за вами и Пег. Кроме того, он каждое утро убирает свою постель.
Мэри Брейдон слушала и думала о своем. Джейсон Фландрэ — это зло. Жестокий, развратный человек, к тому же вор. Одна мысль о том, что он станет губернатором или займет какой-нибудь общественный пост, бросала ее в дрожь. Как-то, каким-то образом, но она разоблачит его. Однако Бун прав. У многих женщин в Денвере и Ла-Порте она вызовет подозрение, хотя бы потому, что делает мужскую работу — нечто совсем не «элегантное».
Подъехал дилижанс, и Мэри смотрела, как выходят пассажиры, неожиданно осознав, что теперь должна обращать внимание не только на то, кто они, но и что делают.
Двое из восьми пассажиров, очевидно, имели отношение к золотым приискам на Западе, один — торговец вразнос, как он сообщил, продает поношенные вещи. Была также довольно хорошенькая молодая женщина, как она сказала — артистка. И женщина более старшего возраста, едущая до Форт-Ларами со своим мужем, армейским капитаном, расквартированным там.
Седьмым был высокий, очень худой мужчина с аккуратно подстриженными усами, загнутыми вроде велосипедного руля, и ярко-рыжими волосами. У него был вид джентльмена, но его одежда, хотя и все еще аккуратная после долгой поездки, была сильно поношенной.
Он бросил быстрый взгляд на Мэри, слегка нахмурился и отвел глаза, потом, словно бы в недоумении, посмотрел опять.
Вошел Уилбур и сказал:
— Один мужчина сошел на полпути. Престон Кольер прислал за ним экипаж. Судя по говору, англичанин, а по виду — задавака.
— Кольер? Он ведь владелец ранчо, не так ли?
— Именно так, — ответил Уилбур, когда Бун присоединился к ним. — Имеет дом с белыми колоннами и двух крошечных дочек. Но до чего же ядовитые барышни! И жена точно такая же. Этот англичанин привез с собой несколько ружей. Говорит, что собирается охотиться на медведей, бизонов и так далее. Повезет, если не пристрелит себя.
Мэри рассмеялась.
— Не делайте поспешных выводов, Уилбур. Некоторые из этих англичан и в самом деле умеют стрелять. Когда я была девочкой, некоторые из них, те, что отправлялись на охоту в горы Бул-Ран или в Блу-Ридж, останавливались у нас в доме.
— Да, мэм, возможно, вы правы. Здесь был один ирландец или англичанин по имени Гор. Он приезжал несколько лет назад и стрелял во все, что движется. Настрелял столько дичи, что можно было бы накормить целое племя шошонов, но большую часть даже не подобрал. Что касается меня, то я никогда не охочусь, если не хочу есть. — Уилбур пошел проверить лошадей.