Тропа чероки
Шрифт:
— Вас интересуют книги, мадам? — Она с удивлением посмотрела на владельца магазинчика. — У меня их немного, только те, что особенно нравятся людям. Знаете, люди любят книги, которые можно перечитывать снова и снова. В конце улицы есть книжный магазин. Там довольно большой выбор, и еще продаются карандаши, бумага, записные книжки и все такое. Именно там Марк Стейси покупает себе книги.
— Марк Стейси? Я почему-то не думала, что он читает книги.
— Некоторые люди просто удивляют, мэм. Никогда не узнаешь, кто читает книги или кто получил образование. Вот почему почти во всех городах на Западе
Мэри повернулась и холодно на него посмотрела.
— Сэр, хватит о молодых вдовушках. У меня есть дочь и работа. Кроме того, мой брак был очень счастливым.
— Я просто думал…
— Не сомневаюсь, сэр, но мои личные дела никого не касаются. Благодарю вас, сэр.
Мэри разозлилась. Выйдя на улицу, она, негодуя, остановилась.
— Этот человек!..
— А я думала, что он хороший.
— Сует нос не в свои дела. Моя жизнь его не касается. Поехали домой!
— Разве мы не пойдем в книжный магазин?
— В другой раз, Пег. В другой раз.
И все-таки она взглянула в конце улицы на манящую вывеску — низкое двухэтажное здание, втиснувшееся между лавкой с упряжью и пекарней.
Глава 10
И только когда Мэри оказалась в темноте дилижанса с Пег, заснувшей у нее на плече, она призналась себе, что ей страшно. Мэри изо всех сил боролась с подступившими слезами. Если с ней что-нибудь случится, что станется с Пег?
Джейсон Фландрэ — в Ла-Порте! У него много друзей, и он — уважаемый человек. У него и власть и деньги. Он — человек осторожный и знает, как обработать самых влиятельных людей. А если она расскажет о нем то, что знает, кто ее послушает? Он только кротко улыбнется и бросит реплику об истеричных дамочках.
Она здесь никто. Дома она обратилась бы к сенатору, члену правительственного кабинета, даже к самому президенту. Здесь же она всего лишь женщина, которая управляет станцией.
Все, что у нее было, осталось в далеком Вашингтоне или Ричмонде, где сейчас идет война. Если ее здесь убьют, пройдут недели, даже месяцы, прежде чем там услышат об этом, если вообще услышат.
Ее отец, имевший вес в политических кругах, мертв. Как и ее муж. Она одна, ей не к кому обратиться за помощью.
Конечно же, у нее есть друзья в Вирджинии и Мэриленде, много друзей, но они далеко отсюда. Пока они поймут, в какой ситуации она оказалась, будет поздно. Более того, они и их родственники участвуют в войне, и у нее нет права отвлекать друзей от их собственных дел. Не может она и просить их о помощи. Ее отец говорил: «Самый сильный тот, кто может постоять за себя сам».
Она не слабая. Она не может и не должна быть слабой. Это ее сражение, и она победит в нем одна.
И все же, если с ней что-нибудь случится, что станется с Пег?
Быть храброй, конечно, здорово, но если это разрушит жизнь ее дочери? Она не из тех глупцов, которые верят, что они неуязвимы. Смерть не различает хороших и плохих, ей все одинаково безразличны.
Она должна продумать все мелочи, потому что ее враг чрезвычайно жесток, он убьет ее без всяких колебаний… подошлет кого-нибудь, чтобы убить.
Обуреваемая
Уилбур предложил ей руку, потом взял на руки Пег. Пег проснулась и вцепилась ей в руку.
— Мамочка, мы уже дома? — сонно спросила она.
Мэри Брейдон взглянула на покосившееся здание станции.
— Да, золотко, мы уже дома.
— Дети везде легко приживаются, мэм, — сказал Уилбур. Он снял шляпу и вытер лоб рукавом. — Мэм, могу я чем-нибудь вам помочь? У вас неприятности, мэм?
Она посмотрела на него с грустной улыбкой.
— Да, Уилбур, у меня неприятности, но они касаются только меня. Никто и ничто не может мне помочь.
Одной рукой подобрав юбки, а другой держа Пег, Мэри шагнула на крыльцо и остановилась:
— Хочу попросить вас об одной вещи, Уилбур. Если вы увидите незнакомых всадников — ну, вы знаете каких, — дайте мне знать.
Когда она вошла в дом, из тени рядом с корралем шагнул Темпль Бун.
— Что случилось, Уилбур?
— Разрази меня гром, если я знаю, но что-то случилось. Она не сознается, но явно чего-то боится. — Он замолк. — Бун, что ты знаешь о Джейсоне Фландрэ?
Бун обратил свой взгляд на Уилбура:
— Он где-то здесь. Сейчас он такой набожный, сладкоречивый, но с ним что-то не так. Как он ведет себя на улице, как ходит, как садится… Он все делает с осторожностью. Другие могут и не заметить, но тот, кто когда-либо скрывался, знает эти приметы.
— Стейси спрашивал меня, что мне о нем известно. Миссис Брейдон говорит, что Фландрэ убил ее мужа в Джулсбурге во времена беспорядков с шайенами.
— Я слышал какие-то разговоры. Этот офицер, ее муж, окликнул Фландрэ по имени, и тот выстрелил в него так же быстро, как… — Бун выхватил из кармана сигару. — Фландрэ говорил вроде бы, что этот офицер угрожал застрелить его у всех на виду, но я слышал, что он даже не успел расстегнуть кобуру. Ему не дали такого шанса.
Уилбур пожал плечами.
— Если говоришь о войне, будь к ней готов, — сказал он. — Мы оба с тобой прекрасно знаем: если угрожаешь кому-то, тот может застрелить тебя, как только увидит. Это просто здравый смысл. Что нам известно о Фландрэ?
Бун зажег свою сигару.
— А что нам известно о других? Здесь не задают вопросов. Тут важно, как ты поступаешь, а не то, кем ты был раньше. Насколько я слышал, он — человек верующий и общается с теми, кто имеет вес. Вот только для верующего он слишком ловко обращается с оружием. Говорят, он стреляет раз, получаются сразу две дырки от пуль, совсем рядышком.
— Ловко, не правда ли? — заметил Уилбур.
— Ловко и точно, и такой фокус не получится без хорошей тренировки.
Темпль Бун отправился в конюшню. Он заглянул в кладовую, где спал Уот, и тихонько спросил:
— Ты не спишь?
— Нет, сэр.
— Что это за «сэр»?
— Да, сэр. Она хочет, чтобы я разговаривал уважительно.
— Уот, она — хорошая женщина, и у нее неприятности.
— Да, сэр. — Поколебавшись мгновение, мальчик сказал: — Тут на днях приезжали двое. Высматривали что-то. Один из них Индюк Джо Лонгман.