Трон

Войлошников Владимир

Поэтому, наскоро перекусив повернувшейся акулой, я взял курс на Дырявую Шляпу, руководствуясь заложенным Мирозданием чувством направления. В этом виде я мог лететь под водой, почти не тратя времени на отдых. И периодически чем-нибудь перекусывать — можно сказать, на ходу.

К островку я прибыл даже чуть раньше назначенного часа. Сделал вокруг него круг, время от времени выныривая из воды, но ничего особенного не заметил. Мокрая галька прибоя. Белый снег. Серый лёд. Застывшие потёки лавы на растрескавшейся земле. Впрочем, если кто-то меня ждёт (и если

они не окончательные дураки), эти кто-то должны бы озаботиться артефактами невидимости или отвода глаз. Пусть не такими мощными, как «Скрыт», но всё же…

На этом месте моих рассуждений пространство рядом с самой верхушкой Дырявой Шляпы полыхнуло багровым, и из портала выпрыгнула Брангейра. Деловито оправила довольно парадное платье (ты глянь, принарядилась по случаю!), прошлась по самой кромке кратера, внимательно оглядев его внутренность. Если бы Шляпа не плевалась лавой, эта любопытная тиранша, небось, и в само жерло заглянула бы. А так она быстро потеряла к вулкану интерес и принялась нарезать петли вдоль верхнего обреза Шляпы (с той стороны, где не выплёскивалась лава), поглядывая в разные стороны горизонта и иногда сверяясь с луковкой сияющих алым часиков, подвешенных к поясу.

Что ж, не будем тянуть кота за всякое…

Я ушёл под воду и тоже сделал круг, чтобы отплыть подальше от острова и набрать скорости. Разогнался. Вылетел арбалетным болтом, превращаясь под «Скрытом» из косатки в свою «демоническую» форму. В несколько взмахов преодолел расстояние от подножия горы до вершины. Последнюю пару десятков метров спланировал мягко, чтобы даже колебанием воздуха не выдать своего присутствия.

И не отказал себе в удовольствии шепнуть Брангейре прямо в ухо:

— Привет, красотка!

— А! — вскрикнула она, разворачиваясь и воспламеняя когти. Я проявился, и она возмущённо фыркнула: — Тьфу ты, Нитон! Предупреждать надо! — и без перехода: — А ты — всё? Готов?..

И тут же любопытное лицо её исказилось, а я почувствовал, как сразу две ловчих плети захлёстывают мне ноги и крылья.

— Гейдур! — рявкнула Брангейра. — Как ты узнал!?

— Я сказала ему! — ответил чей-то хрипло-мурлыкающий голосок.

Всё это я успевал фиксировать автоматически. На потом. Чтобы вылезти и разобраться с ними как следует.

Потому что я летел вниз. Спасибо Мирозданию, по внутренней стороне кратера, а не по внешней! Дёрнуться успел, как только почуял свист плети. Иначе хрен бы мне по всей морде, а не перерождение-е-е!

Ярко-жёлтый язык лавы вспух мне навстречу и практически слизнул меня со скальной стенки.

— Да в рот…

Да в рот мне ноги, как больно!!! МАТЬ-МАТЬ-М-М-М-МА-А-А-АТЬ!!!

Ты всегда хочешь жить. Всегда. И даже зная, что впереди тебя ждёт лучшая (молодая!) форма и тысяча лет почти всемогущества, ты будешь биться из последних сил, пытаясь сбежать от боли…

Расплавленный камень кипел вокруг, выжигая плоть. Плети давно сгорели. Я отчаянно бился и извивался, пытаясь хоть на секунду вынырнуть из жидкого огня. Воздух!

— А-А-А-А!

— А-А-А-А-А-А!.. —

визжащей разноголосицей откликнулся мир вокруг вулкана. — СУКА-А-А-А!.. ИДИОТКА-А-А-А!.. Р-Р-Р-РА-А-А-А!.. ПР-Р-Р-РЕДАТЕЛИ!.. И-И-И-И-Й-Я-А-А-А!..

Казалось, там наверху хлещется и рвёт друг друга пара доминионов в полном составе.

Мне было не до подсчёта голосов. Дырявая Шляпа гулко булькнула, огромный лавовый пузырь лопнул совсем рядом, и меня вновь затянуло в глубину.

Несколько бесконечных секунд я не осознавал никакой иной мысли, кроме собственного внутреннего крика.

Пока меня не выжгло целиком.

Совсем.

Осталось одно сознание, растворённое в кипящем огне. Боль исчезла — потому что нечему было больше болеть. Это был миг чистого разума, свободного от плоти — и в следующий момент меня выбросило из кипящей лавы, словно горящее смоляное ядро из катапульты. Я влепился в стенку кратера, бормоча:

— Я жив… В рот мне ноги, жив…

Ответом мне был заходящийся женский визг. И ответный рык — тоже как будто бы женский, но за это я бы уже не поручился.

Сознание вернулось рывком. Молодой, алой яростью.

Так-та-а-ак! А ну посмотрим, кто тут старенького меня лишить перерождения хотел?

Я принялся карабкаться по склону кратера, цепляясь всеми возможными когтями. Нет, можно было бы и взлететь… Только, мне хотелось сперва посмотреть, так скажем, ненавязчиво. А «Скрыт», не убранный в схрон, в лаве сгорел!!! Обидно!

— За всё мне ответите, грызни шелудивые, — проворчал я, забираясь на кромку кратера. И понял, что отвечать-то особо уже и некому.

Спиной ко мне стояла Брангейра. Ну страшна же она была в боевой форме, сахрибская сила! Тиранша трясла какого-то демона. Последнего. Потому что остальные в разной степени расчленённости валялись вокруг, покрывая весьма внушительное пространство.

— ТЫ-Ы-Ы! — рычала Брангейра. — Я СЧИТАЛА ТЕБЯ ПОДРУГОЙ!!!

А. «Подругой». Значит, не демона волтузит. Демоницу.

— ТЫ УСТРОИЛА ЗАГОВОР ПРОТИВ МЕНЯ!!!

— Не-е-е-ет! Нет, нет! — завизжала подруга. Бывшая, надо понимать. — Заговор — это Гейдур! Это Гейду-у-ур! Это всё он!!! Я не хотела!!! Я только сказала им про перерождение!

— ТЫ. РАЗБОЛТАЛА. ГЕЙДУРУ. МОЙ. СЕКРЕТ, — обманчиво-спокойно заговорила Брангейра и вдруг полоснула бывшую подругу когтями, вырвав длинный лоскут чешуйчатой кожи.

Низшая демоница завыла и забилась в алых когтях:

— Нет! Нет! Не надо! Очнись! Он околдовал тебя, Брани!

— КАКАЯ Я ТЕБЕ БРАНИ?!! Я — ТВОЯ ГОСПОЖА!!! ВЫ РЕШИЛИ, ЧТО Я ПРЕВРАТИЛАСЬ В ДУРУ?! С ЧЕГО БЫ?!

Тут я был склонен согласиться с Брангейрой — с чего бы они (кто бы ни были эти они) вдруг понадеялись, что свалить тирана доминиона будет плёвой задачей? Это у Верхних иногда можно каких-то преференций добиться за особые достижения в медитации и уединении. В Нижнем мире выживают только стаи, а правят только сильнейшие. Каждый, кто забыл о такой простой формуле, валяется в виде кусков по большой площади.