Трон тени
Шрифт:
Маркус постоял на пороге, борясь с желанием хлопнуть дверью и уйти восвояси. Вместо этого он бесшумно шагнул в камеру и плотно прикрыл дверь за собой.
Прошло уже несколько часов с тех пор, как Гифорт с усиленным отрядом жандармов двинулся исполнять его приказ. Синее дневное небо налилось исчерна–лиловым, а о вице–капитане по–прежнему не было ни слуху ни духу. Маркус, насколько хватило сил, занимал себя просмотром архивных документов. Потирая уставшие глаза, читал и перечитывал сводки, отчеты, донесения, сопоставлял, исследовал, изучал. Выискивал хоть
Осознав, что на сегодня с него хватит, он запер архивные папки в ящике стола и отправился бродить по коридорам. С наступлением вечера огромное старое здание почти опустело — большинство дежурных жандармов патрулировало город, и лишь кое–где за столами трудились немногочисленные клерки и писари ночной смены. Верхний этаж был совершенно пуст; Маркус обошел его, то и дело поглядывая в окна, забранные помутневшим от старости стеклом. На западе еще ослепительно ярко пылал закат, но на востоке набрякли непогодой темные тучи, которые разрастались на глазах, приближаясь к городу.
Наконец он оказался здесь, в единственном месте, где ему быть не следовало, в обществе того, с кем ему запрещено было говорить. С тем, кто — возможно — имел ответы на терзавшие Маркуса вопросы.
— Это я, — вслух ответил Маркус.
— Я по–прежнему жду встречи с вашим полковником Вальнихом, — заметил Ионково. — Но пока он не соизволил оправдать мои ожидания.
— У него много дел, — сказал Маркус. — Король назначил его министром юстиции. Боюсь, ему некогда заниматься тобой.
— Или вами? — отозвался Ионково. Он сел на койке, и зыбкий неверный свет упал на его худое лицо.
«Он пытается меня поддеть, вот и все». Как может узник, запертый в камере, знать о том, что происходит снаружи?
— Я пришел узнать, склонен ли ты говорить.
— Капитан, я буду счастлив поболтать с вами, но если вы имеете в виду, склонен ли я рассказать то, что вам так нс терпится узнать… Ионково пожал плечами, — мое предложение остается в силе.
— Я не намерен заключать с тобой сделку, — отрезал Маркус.
— Отчего же? Кому вы на самом деле служите, капитан?
— Своей стране. Королю.
Понимаю. Как думаете, сообщил ли полковник Вальних его величеству о том, что произошло с Джен Алхундт?
Маркус неловко шевельнулся, на миг замявшись.
— Король болен.
— В таком случае министру военных дел. Или министру информации. Или кому бы то ни было. — Ионково улыбнулся. Игра теней превратила его лицо в подобие черепа. — Мы оба знаем, что он этого не сделал. Он отправился в Хандар за сокровищами Короля–демона. Полагаете, это входило в его служебные инструкции?
Маркус ничего не сказал. Свеча оплывала, в камере становилось темнее. Казалось,
Улыбка Ионково стала шире.
— Так кому же вы служите, капитан, сохраняя его тайны? Короне? Или Янусу бет Вальниху? Что сделал он, чтобы заслужить такую преданность?
— Спас мне жизнь, — пробормотал Маркус. — И не однажды. И тогда, в пустыне, он спас всех нас.
— Стало быть, он хороший солдат. Однако же вам, как и всякому другому, известно, что и хорошие солдаты могут сбиться с правильного пути.
«Адрехт».
Маркус завороженно смотрел на неясный силуэт собеседника. Разумеется, он знает про Адрехта. И мятеж, и его последствия наверняка были подробно описаны в донесениях.
— Капитан, — продолжал Ионково, — позвольте сказать вам вот что. Вы знаете, кто я такой и на кого работаю. Знаете, каковы их цели. И, в отличие от всех остальных — там, снаружи, — он очертил жестом широкий полукруг, — вы знаете правду. Демоны не выдумка из страшных сказок — они существуют на самом деле. Магия также не выдумка она существует и может быть смертельно опасна. Теперь возьмем наш орден. Люди больше не верят в демонов, и мы вынуждены действовать тайно. Наши враги могущественны и абсолютно безжалостны, и мы вынуждены прибегать к любым методам, какие нам только доступны. Однако можете ли вы сказать, что мы неправы, а Вальних прав? Зачем ему искать обладания Тысячей Имен, если не для того, чтобы их использовать — как некогда Король–демон?
— Он мой командир, — прошептал Маркус. — Он назначен Короной.
— Короной, которая ведать не ведает о его планах, — гладко отозвался Ионково. — Если бы вы, капитан, обнаружили, что Вальних замышляет убить короля, ваш долг — будь он даже ваш командир — состоял бы в том, чтобы остановить его. Разве не то же самое происходит сейчас? Он предает не только свою страну, но все человечество — нашему извечному и всеобщему врагу!
«Рано или поздно, капитан, всем нам приходится что–то принимать на веру».
Маркус открыл рот, чтобы заговорить, но заколебался и передумал. «Почему я пришел сюда? Потому что и сам думал о том же?»
— Я… — начал он и вновь осекся. — Я не…
В наружную дверь громко и часто застучали. Маркус заранее приказал, чтобы его не беспокоили, и от этого стука сердце в его груди подпрыгнуло, словно мячик. Повернувшись спиной к Ионково, он рывком распахнул дверь и увидел, что на пороге стоит, тяжело дыша, шестовой Эйзен.
— Нарочный из города, сэр! — выдохнул он.
— Что случилось?
— Беспорядки, сэр! После того как вице–капитан арестовал Дантона, люди начали собираться на улицах. Конкордат приступил к задержанию зачинщиков, но это лишь ухудшает положение.
Еще бы не ухудшало! О чем только думает Орланко?
— Гифорт вернулся?
— Он доставил Дантона в Вендр…
— В Вендр?! Зачем?
— Решил, что так будет безопасней, сэр. Вендр — это крепость. С отрядом вице–капитана и местным гарнизоном там можно отбиться от целой армии.