Трон тени
Шрифт:
— Ни в коем случае, сэр! Старшинство по–прежнему за вами.
«Ну и ладно. По крайней мере, хоть что–то в этом мире остается неизменным».
— Ты приехал повидаться с полковником?
— Точней говоря, заехал за ним.
Разговор шел перед парадным входом Двойных башенок, и Фиц указал на двуконный экипаж, который стоял на подъездной аллее:
Полковник собирался посетить Триумфальную площадь, где мы проводим публичные занятия. Полагаю, он захочет, чтобы вы к нему присоединились.
— Рад это слышать. — Маркус почти неосознанно
— Могу представить, сэр.
Наступила долгая пауза, и Маркус отчего–то ощутил неловкость. Два года провел он бок о бок с Фицем, и за это время присутствие лейтенанта стало естественной частью его жизни. Ему даже не приходилось отдавать приказы — Фин предвосхищал их и с непринужденной легкостью исполнял то, что требовалось исполнить.
Теперь же Маркус не знал, как себя держать. Фиц — капитан первого батальона, которым прежде командовал он сам. Можно не сомневаться, что бывший лейтенант с блеском исполняет свои обязанности; загвоздка в неопределенном положении самого Маркуса. Должности как таковой у него нет — кроме того, что он остался капитаном уже расформированной жандармерии, да еще выполняет различные поручения Януса. В былые дни он забросал бы Фица вопросами о состоянии батальона и о том, как идет подготовка к кампании, но сейчас подобные расспросы смахивали бы на ущемление прав командира части.
Фиц нахмурился. Вначале Маркус решил, что его собеседник испытывает ту же неловкость, но затем услышал:
— Сэр, мне крайне неприятно приносить дурные вести, но я не могу оставлять вас в неведении.
— Дурные вести?
Фиц сдержанно кивнул.
— Речь идет о мисс Алхундт. Мне известно, что вы с ней были… близки.
Вот как. — Маркус судорожно сглотнул. Во рту вдруг пересохло. — И что же?
— Она скончалась во время плавания, — сказал Фиц. — Мне очень жаль, сэр. Доктора делали все, что могли, но в конце им даже не удавалось напоить ее. Нам пришлось похоронить ее в море.
Маркус отрешенно кивнул. Он даже не знал, следует ли ему горевать или же, напротив, вздохнуть с облегчением. Он ясно помнил Джен в древнем храме, помнил, как ее смертоносные чары с треском разрывали воздух и превращали камни в крошево, как насмехалась она над их недолгой близостью. И все–таки в памяти Маркуса была и другая Джен — та, что пришла в его палатку и тесней прижималась к нему, чтобы вдвоем уместиться на узкой походной койке, подбородком утыкалась ему в плечо и медленным дыханием щекотала ухо. В этой Джен были тихая кротость и беззащитность, которые он никак не мог увязать со злобной тварью, бесновавшейся в храме.
Где же была настоящая Джен и где — маска? Теперь, наверное, он этого никогда уже не узнает.
— Спасибо, что рассказал, — наконец выдавил Маркус.
— Мне очень жаль, — повторил Фиц. — Я подумал, что вы предпочли бы узнать об этом сразу, а не много позже.
— Все
— Неплохо, сэр. Парочка рядовых свалилась с лихорадкой, и мы были вынуждены оставить их в Вайене, но в целом плавание прошло без происшествий. — Фиц состроил выразительную гримасу. — Правда, люди были не слишком довольны тем, что пришлось еще неделю торчать на борту.
— Еще неделю? Что ты имеешь в виду?
Мы причалили в Омсе, вниз по реке, неделю назад. Согласно указаниям полковника, мы должны были оставаться там и ждать его сигнала, а уж тогда как можно быстрее прибыть по Зеленому тракту в город.
— И вы отменно справились с делом, капитан, — заметил Вальних, распахнув входную дверь. За ним, с винтовками на плече, следовали два миерантая. — Я не хотел вводить полк в город, не зная, как будет воспринято его появление, — пояснил Янус, обращаясь к Д’Ивуару. — Поэтому оставил указания задержаться в Омсе и ждать моего приказа. Оно и к лучшему. Кто знает, как повели бы себя Генеральные штаты, если бы в столице внезапно объявился армейский полк.
— Действительно — кто знает? — пробормотал Маркус, припомнив, как после освобождения полковник тут же разослал во все стороны конных нарочных. «Хотел бы я знать, чего еще он ждал».
— Едем? — осведомился Янус. — День предстоит хлопотный. Сегодня утром прибыли посланцы герцога.
Посланцы? — отозвался капитан, когда они направились к экипажу. — И каково же послание?
Его светлость требует нашей капитуляции. Что же еще? Разгромив отряд Педдока, Орланко заключил, что мы остались беззащитны. Его делегаты были чрезвычайно поражены, узнав о прибытии в город Первого колониального полка.
— Надеюсь, это известие заставит его задуматься.
— И хорошо бы надолго, — подхватил Янус. — Время — вот что необходимо нам, как воздух. Боюсь только, что герцог это тоже понимает.
— Что вы с ними сделали, сэр? — спросил Фиц. — Я имею в виду посланцев Орланко. Они, насколько понимаю, хотели начать переговоры?
Полагаю, именно этим они сию минуту и заняты. — Янус блеснул знаменитой беглой улыбкой. — Я сказал, что мне поручена только оборона города, но никак не ведение переговоров и что им следует все обсудить с депутатами Генеральных штатов. Когда я видел посланцев в последний раз, они направлялись к Кафедральному собору.
Маркус отрывисто хохотнул.
— Это займет их на пару дней, не меньше.
Что, если депутаты согласятся капитулировать? — спросил Фиц.
— Депутаты, — сказал Маркус, — ни в чем не способны прийти к согласию.
— И таким образом мы получим краткую передышку, — добавил Янус, открывая дверцу экипажа. — Давайте глянем, как мы сможем ею воспользоваться.
— Но ведь это, конечно же, не все наши новобранцы, — заметил Маркус, глядя на упражнявшихся рекрутов.