Трон Цезаря
Шрифт:
«Хорошо», — сказал я. «Я никому не скажу. Но почему именно Иды? Что произойдёт в тот день?»
«Сенат соберется, как вам хорошо известно, сенатор Гордиан».
Я впервые услышал это название вслух. Меня охватило волнение и одновременно что-то похожее на панику.
Моё сердце забилось чаще. «Я ещё не сенатор».
«Нет, но скоро будете. И вполне возможно, что первым законопроектом, который вам придётся рассмотреть и ратифицировать — что, конечно же, вам придётся сделать, как и всем остальным сенаторам, избранным Цезарем, и всем остальным, кто хочет оставаться
«Освобождение для кого? Разрешение на что?»
«Для Цезаря, который как пожизненный диктатор будет освобожден от ограничений общего права в отношении брака и которому будет разрешено, находясь за пределами Италии и
В течение всех военных кампаний он имел право жениться на любом количестве женщин, которое пожелает, исключительно для содействия дипломатическим и стратегическим интересам Рима и для деторождения. Предположительно, одной из этих жён будет… Клеопатра.
«Что сделало бы Цезаря царем Египта!»
Хотя я понизил голос до хриплого шёпота, Цинна поморщился и поднёс палец к губам. «Не так громко, Гордиан».
Я покачал головой. «Цицерона хватил бы апоплексический удар».
«Возможно, его там нет. Слишком занят, диктуя Тирону свои бессмертные мысли».
«Если не Цицерон, то наверняка кто-то выступит против этой идеи».
«По-моему, ты не понимаешь, как сейчас ведутся дела в Сенате, Гордиан. Обсуждения строго ограничены, особенно в случае принятия чрезвычайных законов, к которым относится и этот законопроект».
«Цезарь мог захотеть переспать с какой-нибудь варварской принцессой, и это можно считать чрезвычайной ситуацией?»
Цинна улыбнулся. «Срочность продиктована предстоящим отъездом диктатора. Это дело нужно решить до его отъезда, то есть в иды, и как можно скорее, поскольку на повестке дня будут другие, не менее важные вопросы».
«Вы хотите сказать, что Цезарь отложил это до последнего момента, чтобы сделать это в спешке, прежде чем люди успеют отреагировать?»
«Если уж говорить прямо».
«Сенат, возможно, скажет «да», но как насчёт Народного собрания? Разве вы, как трибун, не должны вносить этот законопроект именно туда?»
В своё время я представлю вопрос об освобождении народу. К сожалению, это придётся отложить до ухода Цезаря. Но поскольку законопроект уже одобрен Сенатом, он без проблем будет одобрен и там.
народом. Ты никогда не слышал моих ораторов, не так ли? Так же, как ты никогда не читал моих стихов! У меня есть дар слова, Гордиан. Я могу быть убедительным, как Цицерон, красноречивым, как Сципион, и страстным, как братья Гракхи.
«Вы уверены, что хотите взять на себя вину за введение такой меры?»
«Виноват? Поначалу может возникнуть некоторое сопротивление, а также некоторое недовольство со стороны республиканцев старой закалки, таких как Брут или Цицерон. Но выгода, которую я получу, будет гораздо больше».
«Цезарь обещал тебе щедрую награду?»
«Конечно, но я говорю о своей репутации.
Подумай, Гордиан! Когда Цезарь наконец вернётся в Рим,
– величайший завоеватель со времён
«Клянусь Геркулесом, Цинна, ты только что сообщил мне единственную новость, достаточно шокирующую, чтобы заставить меня забыть о моей собственной шокирующей новости, а теперь ты снова говоришь о поэзии».
«Потому что в конечном счёте всё сводится к поэзии, как вы бы знали, если бы не были таким неначитанным болваном. Политика приходит и уходит. Поэзия остаётся вечно».
Я поставил чашку. «На этом я, пожалуй, пойду».
«Нет, останься! Могу я угостить тебя ещё фалернским?»
«У меня уже голова кругом. Или это из-за комнаты?» Я моргнула.
Он улыбнулся. «Итак, нам удалось удивить друг друга приятными новостями. А где же ещё, как не в таверне «Похотливый»?» Он развёл руками и оглядел зал. Игроки ушли. Две проститутки вернулись, болтая друг с другом и сравнивая ногти. Хозяин таверны переносил горящую свечу от лампы к лампе. За ставнями внезапно опустилась ночь, как это часто бывает в Марсе.
«Но помни, Гордиан, ты обещал сохранить мои новости в тайне».
Я кивнул. Кому бы мне хотелось рассказать? Мето, наверное, уже знал. Мою жену и дочь, которые умеют читать мысли, будет сложнее держать в неведении, но я постараюсь.
Я встал.
«Прежде чем ты уйдешь, Гордиан, есть еще кое-что».
"Да?"
Цинна криво улыбнулся. «Это такая мелочь, что я чуть не забыл. Наверное, не стоит об этом упоминать. Но… раз уж ты здесь…»
OceanofPDF.com
XI
Цинна окунул кончик пальца в чашу с вином и нарисовал на деревянной столешнице нечто похожее на греческую букву.
Он добавлял буквы, пока не получилось слово:
???????
«Ты знаешь греческий?» — спросил он.
«Хватит», — я сел. «Это греческое слово, означающее
'остерегаться.'"
«Да. Кто-то нацарапал эти буквы на песке перед моим порогом».
«Когда это произошло?»
«Несколько дней назад».
«Оно все еще там?»
«Конечно, нет! Я тут же стёр его ногой. Мне не хотелось, чтобы его видели все прохожие, и уж тем более гости моего дома».
«В какую сторону были обращены буквы? То есть, они были написаны так, чтобы они лежали ровно, когда вы выходили из дома или когда входили?»
"Первый. "
«Значит, оно было адресовано кому-то в доме, а не тому, кто приходил к вам в гости».