Тролль

Рудакова Анастасия А.

В клубок червей посыпались камни, взрывая мягкую плоть, а иногда разбивая аммолиты. Жирный тролль с невероятно громадными ногами уже вовсю топтал сегментированные тела. Бай, стиснув зубы, содрал с себя пасть мёртвого червя и лишь после этого заметил, как в страшном рывке на него двинулся второй, более крупный. Монстра остановили удары хитинового прута, явно вырванного из каркаса какого-то здания. Прутом орудовал обнажённый, чёрный от грязи мужчина, который в самом начале показался троллем-карликом. У Бая не было

времени на то, чтобы удивляться, так как за спиной крикнула Амарилль. Эльфийку схватил за ногу облизывающийся тролль, потянул, как пойманного на убой поросёнка.

— Отпусти! — приказал Бай.

В его голосе прозвучало что-то звериное, очень опасное, из-за чего тролль заскулил и тут же разжал кулак, освобождая Амарилль. Отвернул голову, опасаясь встретиться взглядом с Баем, и побежал к пасти дракона, до сих пор изрыгающей червей. Больше никто из великанов не смел покуситься на эльфийку.

Филин возник как будто из воздуха, показался из-за спины бегущего к червям тролля, остановился перед Баем и Амарилль. Вульгарный вопрос немного заглушили звуки бойни и рычание великанов:

— Живы?

— Не очень, — простонала Амарилль.

Бай не ответил, краем глаза заметив движение. К ним полз червь, которого, однако, тут же пригвоздил к земле незнакомый мужчина, воткнул прут в морду. Надрывно заорал и вцепился зубами в извивающуюся сегментированную плоть, будто какой-то зверь или самый настоящий тролль. Приближался второй червь — пасть была обильно измазана в жирной крови. Филин легко поднял Амарилль на руки и побежал к высоким зарослям, в которых спрятался Дбалин. Бай же приготовился к нападению твари.

В конце он уже и не помнил, скольких убил. Просто очнулся от небытия и обнаружил себя среди трупов. Бедро кровоточило, но пока что не болело, весь он был в мерзкой слизи. Тролли с довольным сопением рвали плоть червей, пожирали кашеобразные органы. Некоторые срывали сегментированную кожу или осторожно отделяли полупрозрачные пояски с яйцами. Занимался этим делом и таинственный мужчина, скрюченный, лохматый, в движениях резкий, дикий. От наблюдения за ним Бая отвлекла стоящая рядом самка. Казалось, она одна обращала на него внимание. Он узнал её сразу по набухшим грудям и гениталиям.

Самка встала на четвереньки над ногами Бая, бесцеремонно дорвала кровавую штанину до середины бедра и обнюхала рану. Отошла, покопошилась в земле, собрала мох и принялась жевать. Жевала долго, выражение лица было тупорылым. Дожевала, сплюнула. Снова подошла, наклонилась и начала методично вылизывать рану. Язык был горячим и шершавым. Бай стоически терпел, нутром понимая, что оно стоит того. Когда процедура завершилась, самка выпрямилась, надула губы, словно дразнясь, чмокнула воздух. Повернулась спиной и приставила толстенный зад к лицу Бая.

— Фу! Уйди! Это точно нет!

Самка обиженно зарычала и торопливо,

пусть и нехотя, отошла. Бай осторожно, стараясь не опираться на повреждённую ногу, поднялся. Огляделся. Увидел зашуганного Дестриэ, которого вёл Дбалин, огибая скрюченных над червями троллей. Филин помогал идти Амарилль. Никто из троллей, как ни странно, не преграждал им путь, разве что несколько самцов хмуро оглядывались, ненадолго отвлекаясь от свежевания сегментированных туш. Вблизи эльфийка оказался ещё более измученной, чем издалека.

— Спасибо, Бай.

— А чего так сдержанно, красавица? — тут же в разговор влез Филин. — Он тебе не в первый раз жизнь спасает. Давай, словно вы в романе, запрыгивай ему на меч. Одними благодарностями не обойтись.

По напряжённому лицу Амарилль было видно, что она с трудом сдержалась, чтобы не огрызнуться. Вместо этого осторожно подошла к троллю и протянула руки. Бай наклонился — как тогда, в пещере с бабочками-орхидеями. К счастью, сам поцелуй был не как тогда, а лучше. Филин, что было ему не свойственно, отнёсся к увиденному сдержанно, лишь усмехнулся.

— Может, тебе надо замотать ногу? — спросила эльфийка сразу после поцелуя.

Бай глянул на рану так, будто впервые её увидел. На вылизанной троллихой коже, чуть выше колена, уже засыхала сукровица.

— В этом нет необходимости, — заметил Дбалин, подмигнул. — Мне довелось наблюдать за процедурой обработки раны путём вылизывания. Очень любопытный метод. И, подозреваю, действенный. Однако же не будем отвлекаться на мелочи. Братишка, Амарилль, Бай, да чего уж там — и благородный пони Дестриэ. Господа… друзья мои, искренне поздравляю нас с успешным походом! Я не верил, но мы смогли. Чудо. Настоящее чудо!

— Золотые слова, братишка!

Филин крепко обнял каждого и звонко чмокнул в щёки. Дестриэ от такой нежности аж захрапел. Улыбалась даже Амарилль. Бай, вытирая обслюнявленную щёку, смотрел растерянно. Вокруг них до сих пор кипел безумный праздник жизни на развалинах гномской площади. Тролли расчленяли смердящую плоть червей, вырезали кожу, осматривали раненных собратьев или рычали-ревели над убитыми.

— Но сокровища нет, — тихо проговорил Бай. — В сундуке был труп женщины.

— Уверен, что нет? — спросил ухмыляющийся Филин.

— Бай, очнись, наше сокровище — это аммолиты. — Дбалин широко провёл рукой. — Ты посмотри, сколько червей. Я на некоторых хвостах разглядел сразу аж по три камня. И ведь троллям в них нет необходимости, ну прям вообще. Как только полянка освободится, мы, подобно стервятникам, соберём драгоценные останки.

— Я бы уже не против, — сказала эльфийка.

— Не советую. Причём не то что собирать, а просто отходить от Бая. Сейчас мы живы только потому, что находимся под его защитой. Являемся, так сказать, членами стада альфа-самца.