Троглобионт

Борисов Дан

– Слушаю.

– Рейс завтра в 13—30. Билеты будут в аэропорту, на твоё имя.

– Понял.

– Ну, всё, звони…

Егор вернулся и сел за стол, напротив Тихона. Тот сразу заговорил:

– Ну вот, Аня, бог уже дал, – и даже пропел еще, – Дорогу дальнюю, казенный дом… – и после этого обратился к Егору, – Когда едем?

– Самолет завтра днем.

– Я летать боюсь, – проскрипел Тихон, опустив голову.

Егор с Анной рассмеялись.

– Поехали поездом, но это с пересадкой.

– А машина? В гараже стоит, в двух шагах отсюда. То ли дело машиной – достойное путешествие, едешь сам по себе, никаких тебе билетеров, кондукторов…

Егор

встал и подошел к фотографии родителей, висевшей в золоченой рамке на стене. В водовороте реки старая колдунья показала ему момент их гибели. Может она тут и не причем, а он, действительно увидел то, что его тогда волновало больше всего. Странно, у самого проблем было выше крыши, а он думал о родителях. Они ехали на казенной машине. Авария была подстроена, это было убийство. Да, он это увидел совершенно точно, Егор догадывался об этом и раньше, что сильно мучило его, но, почему-то сейчас это перестало его волновать. Он даже рассеянно провел рукой у лица, пытаясь отогнать наваждение, но это не помогло. Родители смотрели на него из рамки, как из совсем другой жизни. У каждого своя судьба. Уже нет ни их, ни Игоря с Ольгой, много кого уже нет, но ничего от этого не меняется. У каждого своя судьба. Нужно жить и что-то делать. Зачем? Слишком много событий за последние месяцы… слишком много информации. Или это действительно, только сон и больше ничего? Один сон во время другого сна. Всё это не укладывалось в голове. Забыть бы всё или считать настоящим сном, галлюцинацией. Он обернулся. Так вот же Тихон сидит на спинке стула. Никакая он не галлюцинация. Уехать бы куда-нибудь, к черту на куличики… Так они и едут…

– Но я не знаю, где ключи, где документы?

– Документы в машине, страховка еще действительна, – тут же отозвался Тихон, – А ключи… сделай вот так, тьфу ты, перьями не получается. Одним словом, щелкни пальцами и зажми кулак, а потом скажешь: «Черт, черт, поиграл, отдай». Ну, делай, что стоишь?

Егору еще не особенно хотелось шутить, но он комически изогнулся в позу старинного официанта или полового, скорчил дурацкую рожу, протянул руку вперед и щелкнул пальцами. Он готовился сказать Тихону вместо детской присказки, что-нибудь колкое, но почувствовал, что-то зажатое в кулаке. Он раскрыл ладонь и увидел на ней ключи от машины. Егор так и замер с открытым ртом. Анна, вскочив с дивана, зааплодировала.

– Ты теперь тоже волшебник.

– Только учусь, – ответил Егор, чуть погодя.

– Может прямо сейчас и тронемся? – спросил Тихон.

Егор оглядел квартиру пустым взглядом.

– Мне-то что? Дело солдатское.

– Поехали, – Анна подошла к Егору и взяла его под руку.

– А вещи? – запротестовал Тихон.

Только убедившись, что Егор нагрузился всем необходимым, Тихон взгромоздился ему на плечо и сказал:

– Поехали.

Алексей Петрович Иванов, или как его там звали на самом деле, нажал на красный косой крестик в правом углу экрана. На вопрос компьютера сохранить ли файл? он ответил «нет». И вообще, стер из компьютера всё, что относилось к сегодняшней записи.

Потом он открыл толстую папку скоросшивателя «Дело №…» озаглавленную: «План Хотланда – Борштейна. Совершенно секретно». На вложенном пустом бланке написал: «Дело закрыто в связи с…» и глубоко задумался.

Дело это было мутным с самого начала. Весной внештатный агент Борштейн (кличка – Бармалей) вышел на своего куратора с просьбой помочь организовать некоему Хотланду, профессору геологии из Нью-Йорка, маленькую экспедицию в погранзону.

Когда стали разбираться

с деталями, оказалось, что это как-то связано с дневниками Тимо Ваттанена, фигурировавшими в своё время в отчетах о секретных разработках Гитлера. Дело передали ему, Иванову, как связанное с неопознанными явлениями и мистикой. Вся «мистика», которой до этого занимался Иванов, в результате оказывалась либо фикцией, либо объяснялась вполне обычным, совсем не мистическим образом. Но в этот раз получалась полная ерунда.

Из Штатов вместо двоих по плану, прилетела одна Шертли и её не узнали сотрудники в аэропорту, чуть было не засветив всё дело. Но это мелочи.

Решено было не посвящать начальника заставы и даже начальника отряда в план операции, чтобы всё выглядело натурально, но для контроля и экстренной помощи на соседний остров высадились двое опытнейших сотрудников с оружием и самым современным оборудованием. Они доложились о прибытии. Потом сообщили об аварии лодки, но это было их последним сообщением, они тоже пропали бесследно.

Из восьми людей, пропавших на озере, удалось найти только двоих, но и из этих не получилось вытянуть что-либо вразумительное. Всё это было плохо, но терпимо. И вдруг… этот бредовый разговор на квартире у Градова. Ну, ладно еще разговор, но говорящая белая ворона? А фокусы с тарелками и ключами? Цирк, издевательство? Но как и зачем? Ни Градов, ни Шертли не притворялись в клинике, это было бы выявлено, тем более что авария была на самом деле, это подтвердили агенты.

Градов и Шертли вели себя безупречно, а тут они явно что-то вспомнили, но что? Почему Градов не решился сказать об этом по телефону? И что, если это такая же каша из фокусов и небывальщины, как то, что сам Иванов видел на мониторе?

То что это всё может оказаться той самой мистикой, за которую он уже много лет получал деньги и немалые деньги, исходя из затрат на всю лабораторию и дослужился до звания генерал-лейтенанта ФСБ, ему даже не пришло в голову. «Нет никакой мистики. Инопланетяне? И инопланетян никаких нет и быть может. Тогда что это?»

Что бы это ни было, но никогда, ни под каким видом он не пойдет докладывать начальству о таких вот глупостях. Даже, как первоапрельская шутка, не годится. В это может поверить только полный идиот. А еще больший идиот может пойти докладывать… Может я и вправду с ума сошел? Нет, ответил сам себе Иванов, я более чем нормален.

Он решил до приезда Егора просто выкинуть всё из головы. А вдруг он не приедет? Не приедет и бог с ним.

Иванов решительно подвинул к себе папку и написал: «Дело закрыто в связи с отсутствием необъяснимых явлений».

На нет и суда нет.

А Егор с Анной и Тихоном в это время ехали уже в машине. Егор покатал было Анну по Москве, по бульварам и площадям, вокруг Кремля, но все эти красивые, в общем, виды почему-то совсем её не волновали. Ей хотелось побыстрей вернуться в Карелию, на заставу.

Это несколько странно, потому что ничего особо весёлого их там не ожидало. Там им предстояла достаточно неприятная процедура похорон товарищей, по большей части фальшивые, но иногда и искренние объяснения, например с Тамарой, женой прапорщика Казака.

Все тела были найдены со следами повреждений при аварии лодки, что и требовалось доказать.

Потом, правда, они поехали в Крым, к Черному морю.

Потом… впрочем, это уже совсем другая история.

Релиз Книжного трекера