Трогать запрещено

Мишина Анна

Спускаюсь на парковку. Внутри все трепещет и подгоняет. Помню, как снимаю тачку с сигналки. Подхожу к мерсу, но открыть дверь не успеваю.

– Эй, – окрикивает кто-то. Затем свист. Прямо привет, девяностые…

Оглядываюсь. Ко мне приближаются человек пять. Парням на вид лет двадцать-двадцать три. Здоровые лбы. Мысленно уже прикидываю возможные варианты развития событий. Явно пришли ко мне не просто поздороваться.

– Мужик, закурить не найдется? –

спрашивает один из шайки.

– Не курю и вам не советую, парни.

– А время не подскажешь, дядь? – спрашивает второй.

– Крутая тачка у тебя, старик, – еще один голос.

Оцениваю шансы. Пятеро против одного. Херово. Очень херово. А эти отморозки, вероятно, смертники, раз решили прессануть на парковке, где куда ни плюнь тачки по несколько десятков лямов и камеры на каждом столбе. Это дает слабую, но надежду.

Я, конечно, могу за себя постоять. Но будь их хотя бы трое. Тут же шансы на благополучный исход стремятся к нулю. Особенно когда у одного замечаю биту. Сука!

– Парни, тороплюсь, – говорю, оценивая каждого. – Предлагаю разойтись полюбовно, – сам незаметно прячу ключи в карман, освобождая руки. Мало ли…

– Да ты не переживай, мужик, мы много твоего времени не займем, – усмехается самый крупный. Резко делая выпад вперед…

– Внешне сможете описать отморозков? Какие-то особые приметы: шрамы, хромота и прочее. Нужно понять, кто те двое, которые в обзор камер не попали.

– На память, вроде, не жалуюсь… – описываю.

Напрягаю извилины, которые начинают едва ли не скрипеть. Оказывается, после сотряса башка реально работает херово. Но, спустя почти десять минут, когда я выкладываю все, что удается вспомнить, Майоров удовлетворенно кивает:

– Отлично. Картинка проясняется. Так, Богдан Андреевич…

– Можно просто Богдан.

– Богдан, в разговоре проскакивало что-либо, указывающего на заказчика? Может, “привет” от кого передавали? Или намек какой кинули невзначай?

– Я тоже думал об этом, – влезает в разговор Степан. – От кого могло такое прилететь?

– Да кому я нужен? – потираю переносицу здоровой рукой.

– Конкуренты? – кидает версию следак. – У вас успешный бизнес, – предполагает, – может, кому-то нечаянно или специально перешли дорогу?

– Да тут, судя по масштабу, я должен был не просто “перейти дорогу”, а “побегать туда-обратно”, блть. Нет, я ни с кем не закусывался, – честно, предположения мужиков заставляют задуматься. – Разве что Ил могла точить на меня зуб.

– Ил – это?

– Бывшая невеста. Хотя у той ни мозгов, ни средств не хватит такое провернуть. Если это заказ, то работали явно не за “спасибо”.

– Можно полное имя и фамилию, – просит Майоров, перехватывая ручку.

Я называю все данные Илоны, слабо веря в эту версию. Она, конечно, баба-истеричка, но не до такой же степени!

– В общем, – говорю, – про конкурентов я покумекаю. Но точно могу сказать, никаких посланий мне не передавали…

Били,

да. От души. Сначала тот, что ближе ко мне сделал попытку налететь. Я увернулся. Это было предсказуемо. В ответ впечатал ему в рожу кулах. Что-то хрустнуло. Предположительно нос. Так как тот отшатнулся. Хлынула кровь.

– Сука, мочи падлу!

Второй, третий. Отбивался. Если бы не занятия борьбой, даже и не знаю, смог бы дать отпор? Уже, вероятней всего, валялся бы с проломленной черепушкой. Пока же, первые пару “раундов” держался сам и надавал хороших люлей придуркам.

Силы сместились, когда по ногам прилетел удар битой. Упал. Как не раздробили коленные чашечки – фантастика. А то мало того, что рука была бы в гипсе, еще и на обе ноги сделали бы калекой. Могу только предположить, что пацаны в этом деле сраные дилетанты. Наверное, только благодаря этому и остался жив. Отморозки попросту не знали, куда ударить всего раз, чтобы моментально скопытился.

Лежачего бить проще всего. Когда на тебя наваливается пятеро – шансов подняться в этой куче уже нет. Били. Прикрывал голову как мог. Не помню сколько это продолжалось. Потихоньку начал отъезжать от невыносимой боли. Забили бы до смерти, если бы один не рявкнул:

– Эй, харэ, пацаны! Мокруху вешать на себя я не собираюсь.

– Сваливаем…

– Тачку. Забираем тачку!

Я еще пытался удержать сознание. Телефон потерял еще во время драки. Ключи от тачки забрали, прошмонав карманы. Собственно, как и сам мерс. Последнее, что помню, это визг шин и мысль: жал,ь с Юлькой так поздно встретились. Потом отключился…

Поднимаю взгляд на следователя, подводя итог:

– В себя пришел уже в реанимации.

– Машина полностью сгорела, – выдает Майоров.

– Избиение с целью угона? – предполагаю.

– Такой вариант фигурирует. Но ваш адвокат, Богдан, очень мотивирован, – хмыкает следак. – Отметает эту версию.

– Что-то и мне не верится, – заявляет Степан, тарабаня пальцами по спинке кровати. – Угон – это детский сад! Зачем было нападать впятером, чтобы подрезать тачку? Можно было просто ее вскрыть и угнать без шумихи. Лишняя статья с нанесением тяжелых телесных для простых угонщиков явно не нужна. Плюс все слишком хорошо спланировано. Ну, не могли они просто так проходить мимо, да еще где? В подземке элитного комплекса? – качает головой. – Бред.

– Поддерживаю, – кивает Майоров. – Тут били намеренно. Подумайте на досуге, кому могло быть выгодно вас устранить. Так, а сейчас, с ваших слов записано, – протягивает мне папку. – Ознакомьтесь, подпишите.

Мазнув взглядом по размашистому почерку Майорова, чиркаю ручкой здоровой рукой, рисуя свою закорючку.

– Будем на связи. Если что-то вспомните, наберите мне, – оставляет свою визитку следователь Майоров. – Всего доброго, – кивает и покидает палату.

Мы с Даниловым переглядываемся. Степыч садится на стул, где только что был следак, и задумчиво чешет подбородок.