Трофейная ведьма
Шрифт:
Ну а если третий вариант… Я попала, если не уберусь из города в ближайшие часы и сталкер не потеряет ко мне интереса. Ибо одержимые мечтают о ведьмах и никогда не пройдут мимо той, что напоит их дармовой энергией и при этом не сможет противостоять. А я не смогу – слишком слаба, чтобы отбить неожиданную атаку, и не на своей территории, чтобы держать осаду.
И потому пора домой.
Заводя машину, решила просто бежать без оглядки и не строить догадки, кто следил за мной. Иначе можно сойти с ума.
Провожая
Стройная платиновая блондинка радовала глаз живой мимикой красивого лица. Наверное, она считает, что умеет прятать эмоции, не подозревая, что для многих – как открытая книга.
А еще она его почувствовала, значит, небезнадежна. Заинтриговало, как быстро проникла в квартиру и обыскала ее. Ровно пять минут. И при этом почти не используя магию. Талантливая девочка.
Вдобавок она не лишена какого-то подобия совести: другая на ее месте проколола бы все четыре колеса, а эта – только два, сколько требовалось, чтобы заставить нужных людей сесть в ее автомобиль.
Вероника, Ника… Нетипичная ведьма, она заслуживала его особого внимания.
Глава 2. Возвращаясь домой
Я ненавидела Темные Воды. Мечта всей моей жизни – вырваться из городка, где я родилась. Как младшая дочь дома Вороновых, я имела все шансы исполнить заветное желание. Мир огромен и удивителен, полон загадок и чудес. И я надеялась объехать весь земной шар, побывать в экзотических странах, увидеть, как живут другие народы. Я бы путешествовала, платила дань общине и возвращалась в городок лишь два-три раза в год, чтобы очиститься в родном источнике силы.
Виктория же была наследницей Волковых, но разделяла мое желание свободы. Она надеялась, что у матери родится еще одна девочка, на которую можно будет сбросить бремя старшей дочери. И вот тогда… тогда две неразлучные подружки, Вика и Ника, две богини победы, отравятся в кругосветку.
Нам было по восемнадцать, когда смутная мечта о свободе обрела четкие контуры, отрастила крылья. Знали бы мы, что пройдет немного времени – всего год, и потеряем не только ее, но и все, что у нас было по праву рождения…
И вот прямо сейчас я возвращалась в Темные Воды, место, к которому меня приковали невидимыми тяжелыми цепями. Виктория же… Вика была в некотором смысле свободна. Навечно.
– Потрясающее место! Какая красивая церковь, озеро, минеральные родники, роскошные сады!.. Дочь с зятем хотели бы здесь жить, но дом купить не смогли, а ведь деньги у них есть…
Таксист-балагур говорил обо всем, что видел в окно. И я не раз пожалела, что села именно в его машину. Черноусый, обритый наголо мужчина вел автомобиль одной рукой, второй эмоционально жестикулируя. Вел хорошо, но для меня слишком был разговорчив и оттого утомителен. А как въехали в город, так и вовсе стал раздражать – восхищался моей малой родиной, тогда как я ее ненавидела до глубины души.
– И это понятно, что не купили, – все хотят жить в раю, никто не желает
Тут он был не прав. Я уж точно уехала бы из Темных Вод, если бы могла. А что его дети не купили здесь жилье, так никто его и не продаст чужакам без одобрения сверху.
– Эх, ну какие дома! – стонал в экстазе таксист. Мы ехали по самой длинной улице частного сектора, где как на подбор стояли только двух- и трехэтажные коттеджи с красной или зеленой черепицей, башенками, высокими заборами из камня и коваными воротами. – Какие все роскошные! Это центральная улица?
– Нет, центральная – Пушкина, а это Свободы. Здесь живет мэр, его родственники и все, кто входит в верхушку управления заводом минеральных вод.
– Тогда все ясно. – Мужчина увлеченно вертел во все стороны головой. К счастью, движение здесь никогда не было оживленным, и я не переживала, что, зазевавшись, врежемся или кого-то собьем. – Мимо дома мэра проедем?
– Да, приблизительно через сто метров трехэтажный коттедж Виктора Волкова.
Таксист восхититься им не успел – он сразу заметил напротив ухоженного участка первых лиц города заросший сорняком пустырь с наполовину сгоревшим домом. Заметил и не промолчал.
– А это что за убожество? – махнул он рукой в сторону пожарища. – Оно же портит весь вид!
– Тут тоже был красивый коттедж, пока в него не ударила молния, – тихо объяснила я.
Убожеством язык бы не повернулся его назвать, а вот ассоциацию с забытым много лет назад на поле боя погибшим воином он вызывал у меня стойкую. Развалины коттеджа смотрели на мир пустыми глазницами-окнами без стекол. Покинутый, никому не нужный дом…
Корявые мертвые деревья, также пострадавшие в пожаре, вызванном попаданием молнии, буйный плющ, лопухи выше пояса – все это не красило благополучную улицу и для некоторых выглядело гнойным чирьем на лице.
– Четыре года назад в грозу здесь погибла женщина. Видите, несчастья случаются и в вашем так называемом раю.
Пожарище осталось позади, а таксист все не мог о нем забыть.
– Ну да, гром в раю возможен, ага, – отстраненно согласился таксист и уже оживленно добавил: – Но я бы на месте мэра давно снес это уродство – ну, портит же всю картину! Да еще напротив его дома!
Я слабо улыбнулась. Волков, а особенно его жена Стелла, не прочь так поступить. К счастью, никто не отменял закон о частной собственности, и он действовал даже в Темных Водах.
– Через три дома остановите. Возле двора с кипарисами.
– О! Так вы тоже живете на этой улице? – восхитился мужчина. – Как вам повезло! Какая вы счастливая!
Я бы ему многое могла рассказать о счастье, да зачем? Зачем разрушать чужие иллюзии, когда они не вредят? Все равно ни таксист, ни его дети здесь жить не будут, а значит, предупреждать об опасности нет нужды.
– Потрясающий город! Душу бы продал, чтобы здесь жить.
Его неосторожные слова стали последней каплей, задев за живое, и я не выдержала. Взорвалась.