Троецарствие

Гуань-чжун Ло

— Эй, ты, деревенщина, как ты посмел вторгнуться в наши владения?

— Я получил повеление Сына неба покарать непокорного подданного! — отвечал Лю Бэй. — Ты осмеливаешься сопротивляться и будешь за это наказан!

Цзи Лин в гневе хлестнул коня и, размахивая мечом, помчался на Лю Бэя.

— Глупец! Брось хвастаться своей силой! — крикнул ему в ответ Гуань Юй и понесся навстречу.

До тридцати раз схватывались они, но без решающего успеха.

— Отдохнем немного! — предложил Цзи Лин.

Гуань Юй вернулся

в строй. Через некоторое время Цзи Лин выслал в бой своего помощника Сюнь Чжэна.

— Э, нет, давай сюда самого Цзи Лина! — требовал Гуань Юй. — Я еще покажу ему, кто курица, а кто петух!

— Ты безвестный воин и недостоин сражаться с полководцем Цзи Лином! — отвечал Сюнь Чжэн.

Кровь ударила в голову Гуань Юю. Он бросился вперед и в первой же схватке сбил Сюнь Чжэна с коня. Тогда Лю Бэй повел свою армию в наступление. Цзи Лин потерпел поражение и отступил к Хуаиню. Еще несколько раз он пытался овладеть лагерем противника, но все его попытки были отбиты с большими для него потерями.

Теперь вернемся к Чжан Фэю. Проводив Лю Бэя в поход, он возложил второстепенные дела на Чэнь Дэна, военные же дела решал сам. Однажды он созвал на пир всех сановников и, когда они уселись, обратился к ним с такой речью:

— Уходя в поход, мой старший брат наказывал мне поменьше пить, дабы я не наделал оплошностей. Так вот, сегодня можете пить сколько угодно, а с завтрашнего дня вино будет запрещено всем, ибо вы должны помогать мне охранять город.

И он принялся чокаться со всеми гостями по очереди. Все пили, только Цао Бао отказался.

— Я повинуюсь запрету неба и вина не пью, — заявил он.

— Может ли быть, чтобы воин не пил вина? — загремел Чжан Фэй. — Я хочу, чтобы ты выпил один кубок!

Цао Бао ничего не оставалось, как подчиниться. Чжан Фэй несколько раз наполнял свой огромный рог и, уже изрядно опьянев, вновь пожелал чокнуться с Цао Бао.

— Я действительно не могу пить, — уверял тот.

— Да ведь ты только что пил, — удивился Чжан Фэй. — В чем же дело, почему ты отказываешься?

Цао Бао упорно твердил, что не может больше пить, и Чжан Фэй, уже совершенно опьяневший, вспылил:

— Ты нарушаешь приказ своего начальника и за это получишь сто ударов палкой!

И он кликнул стражу.

— А что вам наказывал перед уходом господин Лю Бэй? — спросил Чэнь Дэн.

— Вы гражданский чиновник, так занимайтесь своими делами, а остальное предоставьте мне!

У Цао Бао не было иного выхода, как просить о прощении.

— Если бы вы, господин Чжан Фэй, видели моего зятя, вы не стали бы наказывать меня, — сказал он.

— Кто же такой твой зять?

— Мой зять — сам Люй Бу.

— Я уже раздумал было драть тебя, — приходя в еще большую ярость, вскричал Чжан Фэй, — но теперь, когда ты вздумал пугать меня своим Люй Бу, я вынужден это сделать. И я буду бить тебя так, как будто бью самого Люй Бу!

Не слушая

никаких уговоров, он отхлестал Цао Бао плетью. Гости приумолкли и вскоре разошлись. Цао Бао вернулся домой глубоко возмущенный Чжан Фэем. Не раздумывая долго, он послал человека в Сяопэй с письмом к Люй Бу, в котором жаловался на грубость Чжан Фэя и заодно сообщал, что Лю Бэй отправился в Хуаинь, а Чжан Фэй мертвецки пьян, и что, воспользовавшись этим, можно нынче ночью напасть на Сюйчжоу. Он советовал не упускать такой случай.

Прочитав письмо, Люй Бу призвал на совет Чэнь Гуна.

— В Сяопэе нам все равно долго не удержаться, — сказал ему Чэнь Гун, — и раз уж в Сюйчжоу образовалась брешь, надо пролезть в нее. Если прозеваем этот случай, жалеть будет поздно.

Люй Бу тут же вскочил на коня и во главе пятисот всадников двинулся в поход, приказав Чэнь Гуну с большим войском идти следом. От Сяопэя до Сюйчжоу было рукой подать, и ко времени четвертой стражи Люй Бу был уже у стен города. Ярко светила луна, и стража со стены заметила его.

— Прибыл гонец господина Лю Бэя с секретным письмом! — крикнул Люй Бу.

Об этом доложили Цао Бао, и тот велел открыть ворота. Перебив стражу, Люй Бу ворвался в город. А в это время Чжан Фэй мирно спал в своей опочивальне. Слуги разбудили его и растолковали, что произошло.

Чжан Фэй загорелся гневом. Второпях одевшись, он схватил свое длинное копье и выбежал из дому. Воины Люй Бу уже приближались. Еще не совсем протрезвившись, Чжан Фэй не мог сражаться, как подобало воину. Но Люй Бу, зная его храбрость, не осмелился вступить с ним в поединок. И Чжан Фэй с восемнадцатью всадниками пробился к восточным воротам и удрал из города, позабыв о семье Лю Бэя, оставшейся во дворце.

Узнав, что Чжан Фэю удалось спастись, Цао Бао кинулся за ним в погоню. Тогда Чжан Фэй повернул коня и помчался ему навстречу. После третьей схватки Цао Бао бежал. Чжан Фэй преследовал его до самой реки и ударом копья пронзил насквозь. Конь и всадник погибли в реке. За городом Чжан Фэй собрал всех воинов, которым удалось спастись, и уехал в Хуаинь.

Заняв город, Люй Бу успокоил народ и послал сотню воинов охранять дом Лю Бэя, запретив самовольно входить туда кому бы то ни было.

Добравшись до Сюйи, Чжан Фэй явился к Лю Бэю и рассказал ему о том, что произошло. Все побледнели от ужаса.

— Не радуйся успеху, не горюй от неудачи, — со вздохом сказал Лю Бэй.

— А где жена нашего брата? — спросил Гуань Юй.

— Все погибли в городе.

Лю Бэй не произнес ни слова, а Гуань Юй вскричал, топнув ногой:

— Что ты говорил, когда обещал охранять город? Что тебе наказывал старший брат? Из-за тебя город потерян и погибла семья брата! Как помочь этой беде?

От этих упреков Чжан Фэй пришел в отчаяние и схватил меч, собираясь заколоть себя.

Вот уж поистине правильно говорится: