Троецарствие

Гуань-чжун Ло

— Сунь Цянь хорошо придумал! — воскликнул Лю Бэй и написал Люй Бу такое письмо:

«Смиренно осмелюсь напомнить вам, что вы повелели мне находиться в Сяопэе, удостоив милости, высокой, как облака в небе. Ныне Юань Шу хочет отомстить за свою личную обиду и послал Цзи Лина с войском против моего уезда. Мы погибнем не сегодня, так завтра, если вы не заступитесь за нас. Уповаю на то, что вы не замедлите прислать войска, дабы спасти нас от гибели, и наше счастье будет невыразимо».

Прочитав письмо, Люй Бу призвал Чэнь Гуна:

— Юань

Шу прислал мне письмо, желая заручиться моей помощью, — сказал он. — Теперь о том же умоляет Лю Бэй. Я считаю, что Лю Бэй, находясь в Сяопэе, не может причинить нам вреда. Но если Юань Шу одолеет Лю Бэя, то северные и тайшаньские разбойники выступят против меня, это не дает мне спать спокойно. Надо помочь Лю Бэю.

И Люй Бу без промедления двинулся в поход.

За это время Цзи Лин, двигаясь ускоренным маршем, уже достиг юго-восточной окраины уезда Пэй и здесь разбил лагерь. Днем знамена и флаги покрывали реки и горы, ночью огни озаряли небо, грохот барабанов потрясал землю.

У Лю Бэя было всего пять тысяч воинов, и он счел за благо вывести их из города и расположиться там лагерем. Тут к нему пришла весть, что Люй Бу с войсками находится юго-восточнее Сяопэя. Когда об этом узнал Цзи Лин, он тотчас же послал Люй Бу письмо, упрекая его в вероломстве.

— Я нашел способ, как заставить Юань Шу и двух военачальников не сердиться на меня, — улыбаясь, сказал Люй Бу и отправил гонцов в лагеря Цзи Лина и Лю Бэя, приглашая их обоих на пир.

Гуань Юй и Чжан Фэй отговаривали Лю Бэя от этой поездки, опасаясь за жизнь старшего брата.

— Я ведь неплохо относился к Люй Бу, и он не станет вредить мне, — сказал Лю Бэй братьям и поехал. Гуань Юй и Чжан Фэй последовали за ним.

Когда они прибыли, Люй Бу сказал Лю Бэю:

— Сегодня я избавлю вас от опасности, — обещайте мне, что вы не забудете этого.

Лю Бэй обещал. Люй Бу предложил ему сесть, а Гуань Юй и Чжан Фэй, опираясь на мечи, стали позади. В это время доложили о прибытии Цзи Лина. Встревоженный Лю Бэй хотел было скрыться, но Люй Бу успокоил его:

— Я пригласил вас обоих для переговоров, не истолкуйте это превратно.

Лю Бэй, не зная его истинных намерений, никак не мог успокоиться. Вскоре вошел Цзи Лин. Увидев Лю Бэя, сидящего в шатре, он тут же хотел удалиться, но окружающие помешали этому. Люй Бу втащил его в шатер, как младенца.

— Вы хотите убить меня? — спрашивал Цзи Лин у Люй Бу.

— Нет.

— Значит, вы собираетесь убить этого Большеухого?

— Тоже нет.

— Тогда что все это значит?

— Вы напали на Лю Бэя, а я пришел спасти его, ибо мы с ним братья, — сказал Люй Бу.

— Если так, убейте меня!

— В этом нет никакого смысла. Я никогда не любил ссор, я люблю творить мир. И теперь хочу прекратить вражду между вами.

— Позвольте спросить, каким образом вы собираетесь добиться этого? — осведомился Цзи Лин.

— У меня есть способ, указанный мне самим небом.

Лю Бэй и Цзи Лин

насторожились. Люй Бу уселся в середине шатра, посадив Цзи Лина по левую сторону, а Лю Бэя по правую, и велел начинать пир. Когда вино обошло несколько кругов, Люй Бу сказал:

— Я хотел бы, чтобы вы из уважения ко мне прекратили войну.

Лю Бэй промолчал.

— Но ведь я получил повеление своего господина поднять стотысячное войско и схватить Лю Бэя, — возразил Цзи Лин. — Как же я могу прекратить войну?

Такое заявление привело в ярость Чжан Фэя.

— У нас хоть и небольшое войско, но мы смотрим на тебя, как на детскую игрушку! Что ты в сравнении с бесчисленным множеством Желтых! И ты еще смеешь грубить моему старшему брату!

— Сначала послушаем, что предложит Люй Бу; мы и потом успеем вернуться в лагерь и вступить в бой, — сказал Гуань Юй.

— Еще раз прошу вас прекратить войну, — настаивал Люй Бу. — Я не могу допустить, чтобы вы дрались.

Цзи Лин явно был недоволен этим, а Чжан Фэй так и рвался в бой. Люй Бу разгневался и приказал принести алебарду. Цзи Лин и Лю Бэй побледнели.

— Я еще раз предлагаю вам не воевать, — таково веление неба.

Люй Бу приказал приближенным воткнуть алебарду за воротами лагеря и обратился к Цзи Лину и Лю Бэю с такими словами:

— Отсюда до ворот сто пятьдесят шагов. Если я попаду стрелой в среднее острие алебарды, вы прекращаете войну! Если же я не попаду, возвращайтесь к себе и готовьтесь к битве. Не вздумайте противиться тому, что я сказал!

«Алебарда в ста пятидесяти шагах, — подумал Цзи Лин. — Как в нее попасть? Если я соглашусь на его условие и он не попадет, я смогу вступить в бой».

Цзи Лин согласился. Лю Бэй тоже не возражал. Люй Бу сделал всем знак сесть. Выпили еще по кубку вина, и затем Люй Бу приказал подать лук и стрелы.

«Только бы он попал!» — молился в душе Лю Бэй. Он видел, как Люй Бу закатал рукава своего халата, наложил стрелу и натянул тетиву до отказа. Хоп! Лук изогнулся, словно осенний месяц, плывущий по небу, стрела взвилась подобно звезде, падающей на землю, и точно вонзилась в цель. Военачальники и воины, находившиеся возле шатра, закричали от восторга, а потомки сложили об этом такие стихи:

Когда-то Хоу И подвело заходящее солнце,И в битве с Ю Цзи он в помощь призвал Юань Чжи.Люй Бу был стрелок, какого не сыщешь на свете,Он выстрелил раз — и уже примирились мужи.Едва тетива из тигровой жилы запела,Орлиным пером оперенная взмыла стрела,Качнулся бунчук — пробило насквозь алебарду,И мощная рать боевые доспехи сняла.

Люй Бу рассмеялся и бросил лук на землю. Взяв Цзи Лина и Лю Бэя за руки, он сказал: