Троецарствие

Гуань-чжун Ло

— Наступайте! Ничего страшного нет! Это Чжугэ Лян просто морочит нас!

Юэцзи с войском направился к лагерю и увидел, как Чжугэ Лян в небольшой коляске, держа в руке лютню, подъехал к лагерю и скрылся за его воротами. Тангутские воины бросились вперед. Но тут они увидели, что коляска через другие ворота сворачивает в расположенный неподалеку лес.

— В наступление! — скомандовал Ядань. — Пусть даже там засада Чжугэ Ляна — бояться нам нечего!

Отряд Цзян Вэя быстро отступал. Охваченный жаждой боя, Юэцзи гнался за противником, не обращая внимания на то, что происходит вокруг. Горная дорога, по которой неслись тангуты,

была покрыта снегом и казалась ровной. Вдруг из-за поворота вышел новый отряд шуских войск.

— Вперед! Вперед! — торопил воинов Ядань. — Никаких засад не бояться!

Но тут раздался страшный грохот, словно рухнули горы. Тангутские воины полетели под обрыв. Мчавшиеся полным ходом колесницы невозможно было сразу остановить, и они давили свое войско. К тому же на тангутов ударили отряды Гуань Сина и Чжан Бао. В воздух взвились тысячи стрел. В тыл врагу вышли Ма Дай и Цзян Вэй. Тангуты заметались.

Юэцзи пытался скрыться в горном ущелье, но его перехватил Гуань Син и в первой же схватке зарубил мечом. Ма Дай в это время взял в плен чэн-сяна Яданя. Тангутское войско разбежалось.

Чжугэ Лян сидел у себя в шатре, когда Ма Дай притащил к нему пленного Яданя. Приказав развязать пленника и угощая его вином, Чжугэ Лян успокоил Яданя. Тот был глубоко тронут такой милостью.

— Мой господин — великий Ханьский император — приказал мне покарать злодеев, — говорил Чжугэ Лян. — Почему ты помогаешь мятежникам? Я тебя сегодня же отпущу, но передай своему господину, что мы, как соседи, хотим заключить с ним союз. Пусть он не слушается дурных советов.

Чжугэ Лян возвратил Яданю всех его воинов, колесницы и оружие. Уходя, тангуты горячо благодарили его. Покончив с ними, Чжугэ Лян возвратился в свой лагерь в Цишане. К императору был послан гонец с вестью об одержанной победе.

Между тем Цао Чжэнь с нетерпением ждал вестей от тангутов. В это время ему доложили, что шуские войска неожиданно снялись с лагеря и в беспорядке уходят.

— Тангуты напали на них, вот они и отступают! — воскликнул Го Хуай и решил ударить отступающим в спину. Начальник передового отряда Цао Цзунь уже настигал противника, но тут забили барабаны и загремел грозный голос:

— Стойте, разбойники!

Это закричал Вэй Янь. От неожиданности Цао Цзунь растерялся, но быстро овладел собой и бросился на противника. В третьей схватке Вэй Янь зарубил его мечом. Помощник Цао Цзуня — Чжу Цзань столкнулся с Чжао Юнем и тоже был убит. Тогда Цао Чжэнь и Го Хуай решили отступить, но с тыла на них напали Гуань Син и Чжан Бао. Го Хуай вступил в схватку с врагом и вырвался из кольца. Он бежал, увлекая за собой Цао Чжэня и остатки разгромленных войск. Шуские воины, преследуя разбитого противника, дошли до самого берега реки Вэйшуй и овладели лагерем.

Цао Чжэнь, лишившись двух военачальников, сильно сокрушался, и ему ничего не оставалось, как просить помощи у вэйского правителя Цао Жуя.

Во время приема приближенный сановник доложил вэйскому государю:

— Шуские войска нанесли да-ду-ду Цао Чжэню несколько тяжелых поражений и убили двух начальников его передового отряда. Тангутское войско тоже разбито. Положение создалось крайне опасное, и да-ду-ду просит оказать ему помощь.

Цао Жуй созвал своих советников, и Хуа Синь сказал:

— Государю самому следовало бы отправиться в поход, повелев всем князьям идти на врага. Если все повинуются приказу, врага нетрудно отбить. В противном

случае мы потеряем Чанань, и Гуаньчжун окажется в опасности.

— Сунь-цзы говорит, — заметил тай-фу Чжун Яо: — «Знай себя и знай врага, тогда можешь сражаться сто раз и сто раз победишь». Цао Чжэнь командует войсками давно, но все же он не соперник Чжугэ Ляну. Я могу назвать имя человека, который способен отразить нападение противника. Не знаю только, будет ли угоден этот человек государю…

— Я верю вам как старейшему сановнику, — сказал Цао Жуй. — Кого вы хотите назвать?

— Чжугэ Лян, готовясь к нападению на нас, боялся только одного человека, — произнес Чжун Яо. — Поэтому он оклеветал его и тем добился, что вы, государь, удалили невинного от дел. Лишь после этого Чжугэ Лян осмелился пойти против нас! Если государь соизволит назначить этого человека полководцем, Чжугэ Лян сразу отступит.

— Кто же он такой? — с нетерпением повторил свой вопрос Цао Жуй.

— Имя его Сыма И.

— Мы сожалеем о том, что несправедливо поступили с ним, — произнес Цао Жуй. — Где сейчас Сыма И?

— Довелось слышать, что он проводит свои дни в безделье, живя в Юаньчэне, — ответил Чжун Яо.

Цао Жуй тотчас же приказал написать указ о восстановлении Сыма И в должности полководца и послал гонца в Юаньчэн. Государь повелевал Сыма И поднять наньянские войска и идти в Чанань.

Гонец помчался в Юаньчэн, а сам Цао Жуй выехал в Чанань.

Чжугэ Лян, одержав подряд несколько побед, был вполне удовлетворен. Он созвал военачальников на совет в цишаньском лагере, когда доложили, что от Ли Яня, охранявшего Юнаньгун, приехал сын Ли Фын. Чжугэ Лян сразу подумал, что Восточный У нарушил границы, очень этим встревожился и велел немедленно привести Ли Фына.

— Я привез вам радостную весть! — сообщил прибывший.

— Какую? — удивился Чжугэ Лян.

— Мын Да, который когда-то бежал в царство Вэй, прислал нам письмо, — сказал Ли Фын. — В свое время он был в милости у Цао Пэя, который назначил его правителем Синьчэна и поручил охранять города Шанъюн и Цзиньчэн, расположенные на юго-западной окраине царства Вэй. Но после смерти Цао Пэя, когда на престол вступил Цао Жуй, у Мын Да при дворе нашлись завистники, и теперь он ни днем, ни ночью не знает покоя. Он часто говорит своим военачальникам: «Я служил в царстве Шу и оказался здесь только в силу превратности судьбы». И вот сейчас Мын Да, который занимает должность правителя Цзиньчэна, Синьчэна и Шанъюна, предлагает нам союз. Он обещает поднять все свое войско и напасть на Лоян. А вы, господин чэн-сян, тем временем захватите Чанань. Я привез с собой гонца, который прибыл от Мын Да, и этот гонец вручит вам лично его письмо.

Чжугэ Лян щедро наградил Ли Фына за добрую весть.

В это время лазутчики донесли Чжугэ Ляну, что вэйский правитель Цао Жуй восстановил Сыма И в должности полководца и сам прибыл в Чанань, куда велел и ему приехать. Чжугэ Лян встревожился.

— О Цао Жуе и думать не стоит, — сказал ему советник Ма Шу. — Если он придет в Чанань, изловить его будет нетрудно. Чего вы напрасно тревожитесь, господин чэн-сян?

— Меня беспокоит не Цао Жуй, — отвечал Чжугэ Лян. — Полководец Сыма И — вот кто для нас подлинное бедствие! Если Мын Да придется столкнуться с ним, все наши планы потерпят крах. Сыма И непременно одолеет Мын Да — в этом можно не сомневаться. А если Мын Да погибнет, не завладеть нам Срединной равниной!..