Троецарствие
Шрифт:
— Несомненно, поездка Дэн Чжи увенчается успехом, и к нам из Восточного У приедет какой-нибудь мудрец. Примите его с надлежащими церемониями, и мы установим с ними прочный союз. Этим мы добьемся того, что вэйский правитель не посмеет начать против нас войну. А когда угрозы нападения с этой стороны не будет, я сам пойду на юг и покорю маньские племена. Потом я отправлюсь в поход против царства Вэй и завоюю его. Тогда уж и Восточному У не удержаться — оно подчинится нам. Так будет восстановлено правление великой Ханьской
Хоу-чжу во всем согласился с Чжугэ Ляном.
Вскоре приехал и Дэн Чжи вместе с Чжан Вэнем. Хоу-чжу в присутствии гражданских и военных чиновников вышел на красное крыльцо встречать посла. Чжан Вэнь гордо подошел к императору и поклонился. Хоу-чжу устроил в честь него большой пир, где оказывал послу всяческие знаки внимания и уважения, но никаких переговоров не начинал. После пиршества посла проводили отдыхать на подворье.
На другой день Чжугэ Лян тоже устроил пышный прием Чжан Вэню и за чашей вина сказал ему:
— Покойный император Сянь-чжу не любил великого вана Сунь Цюаня, а нынешний государь его очень любит и предлагает заключить вечный союз против царства Вэй. Надеюсь, что по возвращении в княжество У вы доброжелательно изложите великому вану наши надежды.
Чжан Вэнь с большим пылом дал обещание. Под влиянием выпитого вина он развеселился, беззаботно шутил и смеялся, в нем появилась даже некоторая самоуверенность.
На третий день Хоу-чжу одарил Чжан Вэня золотом и парчой и вновь устроил в честь него пиршество в загородном дворце. На пир посла провожали чиновники.
В разгар веселья, когда Чжугэ Лян усердно угощал гостя вином, в зал вошел человек и, поклонившись Чжан Вэню, сел на цыновку.
— Кто это такой? — спросил Чжан Вэнь.
— Это Цинь Ми, ученый из округа Ичжоу, — отвечал Чжугэ Лян.
— Называется ученым, а много ли он знает? — улыбнулся Чжан Вэнь.
— У нас в царстве Шу мальчишки в три чи ростом и те уже учатся! Так что обо мне говорить не приходится, — спокойно произнес Цинь Ми.
— Какими же науками вы владеете? — спросил Чжан Вэнь.
— Всеми — от небесных знамений до законов земли, от трех учений до девяти течений! — отвечал Цинь Ми. — Вы не найдете такой науки, которую бы другие знали, а я не понимал! Я изучил историю возвышений и падений древних и новых царств, все каноны и комментарии к ним, написанные мудрейшими и мудрыми!
— Раз вы так хвалитесь своими познаниями, разрешите задать вам вопрос о небе, — промолвил Чжан Вэнь. — Скажите, есть ли у неба голова?
— Есть!..
— А в какую сторону она обращена?
— К западу! Ведь в «Шицзине» сказано: «С любовью глядит оно на запад». Эти слова указывают на то, что голова неба находится на западе.
— А есть ли у неба уши?
— Небо высоко, но оно все слышит, что творится внизу, — отвечал Цинь Ми. — Недаром же в «Шицзине» говорится: «Аист прокричит в глубоком болоте, и небо услышит
— А ноги есть у неба?
— Есть и ноги. «Тяжела поступь неба», — так написано в «Шицзине». Может ли быть поступь без ног?
— Ну, а фамилия у неба есть? — продолжал спрашивать Чжан Вэнь.
— А как же без фамилии? — удивился Цинь Ми.
— Какую же фамилию носит небо?
— Лю!..
— С чего вы это взяли?
— Давно всем известно, что фамилия Сына неба — Лю!
— Но ведь солнце всходит на востоке, с этим вы согласны? — спросил Чжан Вэнь.
— Совершенно верно! Солнце всходит на востоке, но заходит на западе! — не задумываясь, бросил Цинь Ми.
Ответы его были блестящи, речь лилась гладко; все присутствующие были поражены его талантом. Чжан Вэнь умолк. Тогда Цинь Ми решил в свою очередь задать ему вопрос.
— Вы знаменитый ученый из Восточного У, — начал он. — Вы расспрашивали меня о небе, и я полагаю, что вы сами глубоко постигли его законы. Как известно, первоначально существовал хаос, из которого постепенно выделились силы мрака и света — инь и ян. Легкое и светлое вознеслось вверх, и так образовалось небо. Тяжелое и мутное скопилось внизу, и образовалась земля. Когда титан Гунгунши был убит, он, падая, задел головою гору Бучжоу — этот столп, подпирающий небо, и тогда обвалился юго-восточный угол земли. Это привело к тому, что земля осела на юго-востоке, а небо наклонилось на северо-запад! Но ведь небо легкое и светлое, и мне хотелось бы услышать от вас, почему же все-таки оно наклонилось? Кроме того, скажите, что еще бывает столь же светлое и легкое?
Чжан Вэнь молчал. Он не мог ответить на эти вопросы.
— Не знал я, — произнес он, вставая с цыновки, — что в царстве Шу так много замечательных людей. Я охотно послушал бы ваши рассуждения, чтобы просветиться в своем невежестве.
— Во время пира можно задавать трудноразрешимые вопросы только в шутку, — поспешил вставить Чжугэ Лян, опасаясь, как бы Чжан Вэнь не был совсем посрамлен, и добавил, обращаясь к нему: — Зато вы хорошо знаете, как установить мир. И если бы вы поделились с нами своими знаниями, это не оказалось бы пустой забавой!
Чжан Вэнь поклонился и поблагодарил Чжугэ Ляна. А тот велел Дэн Чжи ехать вместе с Чжан Вэнем послом в Восточный У. Чжан Вэнь и Дэн Чжи попрощались с Чжугэ Ляном и тронулись в путь.
Между тем долгое отсутствие Чжан Вэня начало тревожить Сунь Цюаня, и он созвал на совет гражданских и военных чиновников. Но в это время приближенный сановник доложил, что Чжан Вэнь возвратился и вместе с ним прибыл Дэн Чжи, посол царства Шу.
Сунь Цюань велел просить их. После приветственных церемоний Чжан Вэнь рассказал о великодушии и добродетелях Чжугэ Ляна и о его желании заключить крепкий мир с Восточным У.