Троецарствие

Гуань-чжун Ло

Смятение и страх охватили войско Цао Цао. Все думали, что враг штурмует лагерь. Наспех приготовившись к бою, они увидели, что вокруг никого нет, и снова легли отдыхать.

А тут опять затрещали хлопушки, загремели барабаны, затрубили рога и раздались крики, потрясшие небо. Далеко в горах разносилось эхо.

Так за всю ночь воины Цао Цао не сомкнули глаз. И не только в эту ночь, а целых три ночи подряд. Цао Цао струсил, приказал снять лагерь и отойти на открытую местность.

Чжугэ Лян смеялся:

— Цао Цао знает «Законы войны», но моей хитрости не понял!

По

совету Чжугэ Ляна, Лю Бэй переправился через реку Ханьшуй и расположился лагерем на берегу. Это еще больше обеспокоило Цао Цао. Правда, Лю Бэй тоже не мог понять замысла Чжугэ Ляна и спросил его, что он собирается делать.

— Мы будем действовать так… — Чжугэ Лян изложил Лю Бэю план разгрома врага.

Терзаемый подозрениями и догадками, Цао Цао задумал дать противнику большое сражение и послал в лагерь Лю Бэя гонца передать вызов на бой.

Чжугэ Лян решил выступить на следующий день. Утром противники встретились у горы Уцзешань. Войска построились в боевые порядки. Цао Цао на коне встал под знамя полководца. По обе стороны от него высились знамена с изображениями драконов и фениксов. Три раза ударили в барабаны, и Цао Цао выехал на переговоры с Лю Бэем.

В сопровождении Лю Фына, Мын Да и других военачальников Лю Бэй тоже выехал вперед.

— Ах ты, изменник, забывший о милостях и отвернувшийся от законного правителя! — начал браниться Цао Цао.

— Я — потомок Ханьской династии! — отвечал Лю Бэй. — У меня есть приказ покарать тебя, разбойника! Ты убил вдовствующую императрицу и присвоил себе титул вана! Ты самовольно пользуешься императорским выездом! Кто же ты, как не мятежник?

Цао Цао, дрожа от гнева, приказал Сюй Хуану выехать на поединок. С ним схватился Лю Фын, но не выдержал натиска Сюй Хуана и обратился в бегство.

— Тот, кто схватит Лю Бэя, будет правителем Сычуани! — закричал Цао Цао.

Воодушевленные таким обещанием, воины его устремились вперед. А войско Лю Бэя отступало к реке Ханьшуй, но пути бросая коней и оружие. Цао Цао захватил богатую добычу и поспешно ударил в гонги, давая сигнал к прекращению боя.

— Но ведь мы не успели еще схватить Лю Бэя! — волновались военачальники. — Почему вы, великий ван, отзываете войско?

— Потому что враг стал спиной к реке, — отвечал Цао Цао, — и его бегство показалось мне подозрительным. Нет ли здесь тайного умысла? Разве Лю Бэй станет напрасно бросать оружие и коней? Добычу больше не брать! Эй! — закричал он во весь голос. — Кто нарушит приказ — поплатится своей головой! Всем отходить!

Как только войска Цао Цао начали отступление, Чжугэ Лян поднял сигнальный флаг. Лю Бэй, Хуан Чжун и Чжао Юнь ударили на врага с трех сторон. Неся большой урон, Цао Цао отходил к Наньчжэну, но тут впереди замелькали огни: это Вэй Янь и Чжан Фэй, на смену которым в Ланчжун пришел Янь Янь, уже успели занять Наньчжэн.

Цао Цао изменил направление и бежал к заставе Янпингуань. Войско Лю Бэя преследовало его до границ округа Баочжоу.

— Почему в этот раз удалось так быстро разбить Цао Цао? — спросил Лю Бэй, обращаясь к Чжугэ Ляну.

— Цао Цао способный полководец, — ответил Чжугэ Лян, — но чрезмерно подозрителен.

Это обычно и приводит его к поражениям. Помня об этой черте его характера, я действовал так, чтобы постепенно вызвать у него подозрения. Это мне удалось, и мы разгромили его.

— Цао Цао отступил на заставу Янпингуань, — сказал Лю Бэй. — Войско его ослаблено последним поражением. Думаете ли вы, учитель, окончательно сломить его?

— Уже все предусмотрено, — успокоил его Чжугэ Лян и послал Чжан Фэя и Вэй Яня перерезать путь, по которому врагу доставляли провиант; Хуан Чжуну и Чжао Юню было приказано зажечь кустарник в горах. Военачальники немедля выступили в поход; с ними пошли проводники из местных жителей.

Цао Цао решил обороняться на заставе Янпингуань. Вскоре разведчики донесли ему, что в горах горит кустарник и что войска Чжан Фэя и Вэй Яня идут к дороге, по которой подвозят провиант.

— Кто готов драться с Чжан Фэем? — вскричал Цао Цао.

— На бой пойду я! — вызвался Сюй Чу.

Цао Цао велел ему с тысячей отборных воинов немедля отправляться к месту провиантских складов.

Чиновник, ведавший снабжением войска, обрадовался приходу Сюй Чу и сказал:

— Без вашей помощи мы не довезли бы провиант до Янпингуаня!

Затем он принялся угощать Сюй Чу вином и мясом. Развеселившись, Сюй Чу стал торопиться в дорогу.

— Солнце уже садится, а впереди баочжоуские земли, — предостерег его чиновник. — Ночью в горах пройти невозможно.

— Чего вы боитесь! — вскричал Сюй Чу. — Положитесь на меня! Двинемся в путь при свете луны!

С обнаженным мечом в руке Сюй Чу поехал вперед, обоз двинулся за ним.

Ко времени второй стражи они вышли на Баочжоускую дорогу и, пройдя половину пути, вдруг услышали, как в ущелье загремели барабаны и затрубили рога. Чжан Фэй вывел свой отряд и с копьем наперевес бросился на пьяного Сюй Чу. Тот с трудом отбивался, и после нескольких схваток Чжан Фэй ударом копья в плечо сбросил Сюй Чу с коня. Воины подобрали его и бежали, а Чжан Фэй, захватив обоз, повернул обратно.

Когда Сюй Чу привезли в лагерь, Цао Цао распорядился передать раненого на попечение лекаря, а сам выступил против врага. Лю Бэй с войском вышел ему навстречу и приказал Лю Фыну вступить в поединок.

— Башмачник! — бранью ответил Цао Цао. — Ты всегда посылаешь драться свое отродье! Вот я вызову своего сына, так он твоего щенка смешает с грязью!..

Обозленный Лю Фын с копьем наперевес рванулся к Цао Цао. Но тот послал в бой Сюй Хуана. После нескольких схваток Лю Фын обратился в бегство. Тогда Цао Цао дал сигнал начинать большой бой. Но вдруг позади загремели барабаны, затрубили рога. Опасаясь неожиданного удара с тыла, Цао Цао отступил на заставу Янпингуань. В смятении воины его топтали друг друга. Противник, не давая им передышки, подошел к заставе и поджег восточные и южные ворота; за северными и западными воротами слышались крики и барабанный бой. Цао Цао вырвался с заставы, но путь ему преградил Чжан Фэй, а сзади ударил Чжао Юнь, и со стороны Баочжоу — отряд Хуан Чжуна. Войско Цао Цао было разбито, военачальникам едва удалось спасти его самого.