Троецарствие
Шрифт:
— Но Сунь Цюань погубит мою семью, если я здесь ничего не добьюсь! — взмолился Чжугэ Цзинь. — Пожалейте меня.
— Знаю я, это все хитрости Сунь Цюаня! Меня не проведешь!
— Как вам не стыдно! — запротестовал Чжугэ Цзинь.
— Замолчите! — закричал Гуань Юй, хватаясь за меч. — Или я убью вас вот этим мечом, которым казню всех непокорных мне!
— Батюшка, смирите свой гнев! — поспешно вмешался Гуань Пин. — Ведь вам потом будет неловко перед учителем Чжугэ Ляном!
— Ладно! — сказал Гуань Юй и, обращаясь к Чжугэ Цзиню, добавил: — А вы не вернетесь в Восточный У до тех пор, пока я сам не повидаюсь с Чжугэ Ляном.
Расстроенный Чжугэ Цзинь попрощался с Гуань Юем и на корабле отплыл в Чэнду, надеясь
— Да, мой брат очень вспыльчив, — промолвил Лю Бэй. — С ним трудно договориться. Но вы не огорчайтесь и поезжайте домой. Как только я возьму Восточную Сычуань и Ханьчжун, я пошлю Гуань Юя охранять эти земли, а Цзинчжоу отдам вашему господину.
Так Чжугэ Цзиню и пришлось ни с чем возвратиться в Восточный У. Когда он обо всем доложил Сунь Цюаню, тот в гневе закричал:
— Это все козни Чжугэ Ляна! Он заставил вас без толку ездить из Чэнду в Цзинчжоу!
— О нет! Мой брат слезно умолял Лю Бэя вернуть вам Цзинчжоу, — возразил Чжугэ Цзинь. — Только но его просьбе Лю Бэй и согласился отдать вам половину округа. Да вот Гуань Юй заупрямился.
— Ну, раз Лю Бэй отдает нам Чанша, Линлин и Гуйян, так чего же медлить! — вскричал Сунь Цюань. — Посылайте туда наших чиновников. Пусть они возьмут на себя управление, а там видно будет, что делать дальше.
— Правильно! — согласился Чжугэ Цзинь.
Сунь Цюань освободил из-под стражи семью Чжугэ Цзиня, а чиновникам велел отправляться в области Чанша, Линлин и Гуйян и вступить там в назначенные им должности. Однако через несколько дней посланные чиновники стали один за другим возвращаться. Они жаловались, что Гуань Юй выгнал их да еще грозил отрубить головы.
Взбешенный Сунь Цюань вызвал к себе Лу Су и напустился на него:
— Это вы уверяли меня, что Лю Бэй лишь временно взял во владение Цзинчжоу. Вот он завладел и Сычуанью, а Цзинчжоу и не думает отдавать! Что же вы сидите сложа руки и спокойно смотрите на такое безобразие?
— Я обдумал план действий и собирался доложить вам, — произнес Лу Су.
— Ну, говорите!
— Надо ввести наши войска в Лукоу и пригласить туда Гуань Юя на пир. Когда он приедет, мы постараемся убедить его вернуть нам Цзинчжоу, а заупрямится — не выпустим живым. Если он откажется приехать, возьмем Цзинчжоу силой!
— Так думал и я! — воскликнул Сунь Цюань. — Только действовать надо сейчас же!
— Не спешите, господин! — предостерег Сунь Цюаня советник Кань Цзэ. — Не забывайте, что Гуань Юй самый отважный воин нашего времени! Излишняя торопливость может сорвать все наши планы, и вы сами от этого пострадаете.
— Когда же в таком случае я получу Цзинчжоу? — закричал Сунь Цюань, не владея собой. И он приказал Лу Су действовать так, как тот задумал.
Попрощавшись с Сунь Цюанем, Лу Су уехал в Лукоу. Там он вызвал к себе военачальников Люй Мына и Гань Нина. Посовещавшись, они решили устроить пир в беседке на берегу реки и отправили посланца с пригласительным письмом к Гуань Юю.
В Цзянкоу гонца встретил Гуань Пин и, расспросив, зачем он приехал, повез к отцу. Прочитав письмо, Гуань Юй сказал:
— Хорошо. Я приеду завтра. Возвращайтесь и известите об этом Лу Су.
Когда посланец удалился, Гуань Пин сказал:
— Зачем, батюшка, вы обещали приехать? Ведь Лу Су, наверно, замыслил дурное!
— А разве я этого не понимаю? — засмеялся Гуань Юй. — Все ясно: Чжугэ Цзинь рассказал Сунь Цюаню, что я не хочу отдавать Цзинчжоу, и Сунь Цюань решил заманить меня в Лукоу, чтобы потребовать обещанное моим братом. Откажись я поехать, сказали бы, что я трус. Завтра поеду в небольшой лодке с десятком слуг и возьму с собой меч Черного дракона. Посмотрим, посмеет ли Лу Су поднять на меня руку!
— Неужели,
— Я никогда никого не боялся, — успокоил его Гуань Юй. — Под копьями и мечами, под стрелами и камнями я не сходил со своего коня. Мне ли страшиться этих цзяндунских крыс?
— И все же вам не следует туда ехать, — поддержал Гуань Пина советник Ма Лян. — Лу Су человек достойный и великодушный, это вне всяких сомнений, но при нынешнем положении и он может решиться на дурное дело.
— Это верно, — согласился Гуань Юй. — Но вспомните, как в старину, во времена Борющихся царств, Линь Сян-жу [87] , у которого не было сил, чтобы связать курицу, поехал на пир к циньскому государю и вел себя так, будто ему все нипочем? А я — вы этого не забывайте — привык встречаться лицом к лицу с могучим врагом! Кроме того, я уже дал согласие поехать на это пиршество и обещание свое должен выполнить!
— Ну, раз поездка неизбежна, так будьте хоть осторожны! — попросил Ма Лян.
87
«как Линь Сян-жу поехал на пир к циньскому государю». — В период Чжаньго между княжествами Цинь и Чжао шли беспрерывные войны. Видя, что война не дает никаких результатов, циньский правитель решил обманом захватить своего противника, правителя Чжао Хуэй-вэнь-вана, и убить его. С этой целью он пригласил Хуэй-вэнь-вана в город Миньчи, якобы для переговоров о мире. Хуэй-вэнь-ван боялся могущественного циньского правителя и решил не ехать. Однако сановник Линь Сян-жу и полководец Лянь По сказали ему: «Если вы не поедете, Циньский ван расценит это как трусость и как признак слабости княжества Чжао». Тогда Хуэй-вэнь-ван отправился в Миньчи. Его сопровождал Линь Сян-жу. В честь приезда князя циньский правитель устроил пир и во время пира обратился к Хуэй-вэнь-вану с такими словами: — «Я слышал, что вы прекрасный музыкант. Пожалуйста, сыграйте на гуслях». Хуэй-вэнь-ван исполнил его просьбу. Тогда вперед вышел циньский историк и записал: «В таком-то году, в таком-то месяце Циньский ван встретился с правителем княжества Чжао и во время пира заставил его играть на гуслях». В этом Линь Сян-жу увидел унижение достоинства своего правителя и попросил Циньского вана спеть. Для этого он приказал подать таз, ударами в дно которого обычно сопровождалось пение в княжестве Цинь. Но Циньский ван отказался исполнить просьбу. Тогда Линь Сян-жу угрожающе произнес: «Я сделаю пять шагов, и кровь из горла окропит вас, ван!» Приближенные Циньского вана хотели убить Линь Сян-жу, но тот бросил на них взгляд, преисполненный такого гнева, что они отпрянули. Циньский ван вынужден был ударить в дно таза и спеть. Тогда Линь Сян-жу приказал историку княжества Чжао выйти вперед и записать: «В таком-то году, в таком-то месяце правитель княжества Чжао заставил Циньского вана петь». Вскоре Циньский ван распорядился окончить пир. Благодаря смелости и находчивости Линь Сян-жу врагу так и не удалось показать свое превосходство над Хуэй-вэнь-ваном.
— Хорошо, — сказал Гуань Юй. — Тогда пусть Гуань Пин выйдет на судах с пятьюстами воинами и дожидается меня на реке. В случае опасности я подыму флаг, и они придут мне на выручку.
Выслушав указания отца, Гуань Пин сделал все необходимые приготовления.
Тем временем посланец вернулся к Лу Су и доложил, что Гуань Юй обещал приехать на следующий день. Лу Су позвал на совет Люй Мына, и тот сказал:
— Если Гуань Юй явится с войском, то мы с Гань Нином на берегу устроим засаду и по вашему сигналу нападем на него. А если он приедет один, расправимся с ним во время пира. Для этого хватит и полсотни воинов.