Троецарствие
Шрифт:
Лю Бэй отпустил Ли Яня, и тот, явившись к Фэй Гуаню, начал превозносить великодушие и гуманность Лю Бэя. Свои речи он закончил такими словами: «Сдавайтесь ему сейчас же, если хотите спастись от великой беды».
Фэй Гуань открыл ворота войскам Лю Бэя.
Лю Бэй, овладев так легко важным перевалом, стал готовиться к битве за Чэнду. Но тут примчался гонец с тревожной вестью: военачальники Мын Да и Хо Цзюнь, охранявшие заставу Цзямынгуань, подверглись неожиданному нападению со стороны Ма Чао, Ян Бо и Ма Дая.
— Если вы не пошлете
Лю Бэй взволновался, а Чжугэ Лян сказал ему:
— Отразить нападение врага могут только два полководца — Чжан Фэй или Чжао Юнь.
— Но Чжао Юня здесь нет, — произнес Лю Бэй. — Придется послать Чжан Фэя.
— Только пока ничего ему не говорите, господин, — попросил Чжугэ Лян. — Я хочу подзадорить его.
Чжан Фэй сам пришел к Лю Бэю, как только узнал о нападении Ма Чао, и решительно заявил:
— Хочу попрощаться с вами! Иду сражаться с Ма Чао!
Чжугэ Лян сделал вид, что ничего не слышит, и обратился к Лю Бэю:
— К сожалению, у нас здесь нет военачальника, который смог бы одолеть Ма Чао. Видимо, придется послать в Цзинчжоу за Гуань Юем. Думаю, что только ему это под силу.
— Почему вы, учитель, не цените моих способностей? — вскипел Чжан Фэй. — Не забывайте, что я один обратил в бегство несметные полчища Цао Цао! Неужели вы на самом деле боитесь, что я не справлюсь с таким неучем, как Ма Чао?
— Разумеется, я помню о ваших подвигах, — подтвердил Чжугэ Лян, — но когда вам пришлось драться с Цао Цао, вы находились в более выгодном положении, чем ваш враг. Цао Цао просто не знал обстановки, иначе он не испугался бы вас! А храбрость Ма Чао известна всей Поднебесной! Помните, как на реке Вэйшуй он шесть раз бился с Цао Цао и навел на него такой страх, что тот, удирая, мечом отрезал себе бороду и сбросил халат! Я даже не уверен, удастся ли самому Гуань Юю с первого раза победить Ма Чао, так что уж говорить о других!
— Я разобью Ма Чао! — вскричал Чжан Фэй. — А если нет, накажите меня по военным законам.
— Хорошо, запишите ваши слова! — подхватил Чжугэ Лян и, обращаясь к Лю Бэю, добавил: — Прошу вас, господин мой, следовать за войсками. Вам надо быть поближе к Цзямынгуаню. Здесь останусь я до возвращения Чжао Юня.
— Разрешите мне сопровождать господина, — попросил Вэй Янь.
Чжугэ Лян назначил его начальником дозора, в котором было пятьсот воинов. Вэй Янь выступил в поход первым, вторым Чжан Фэй, а за ними Лю Бэй.
Дозорные Вэй Яня подошли к заставе Цзямынгуань и здесь встретились с отрядом Ян Бо. Военачальники вступили в поединок, и на десятой схватке Ян Бо бежал. Желая совершить подвиг раньше, чем подойдет Чжан Фэй, Вэй Янь бросился догонять противника. Вдруг впереди развернулся большой отряд войск, во главе которого был военачальник Ма Дай. Но Вэй Янь принял его за Ма Чао и бросился в бой. После нескольких схваток Ма Дай обратился в бегство. Вэй Янь погнался за ним, а Ма Дай на скаку выстрелил из лука и попал ему в левую
— Чжан Фэй здесь!
Оказывается, Чжан Фэй, подходя к заставе, увидел, что Вэй Янь ранен стрелой, и помчался ему на помощь. Бросившись к преследователю, он закричал:
— Кто ты такой? Назови свое имя, и будем драться!
— Ма Дай из Силяна, — отвечал тот.
— Если ты не Ма Чао, можешь убираться прочь! — крикнул Чжан Фэй. — Ты мне не соперник! Пусть сюда идет сам Ма Чао! Скажи ему, что его ждет Чжан Фэй!
— Ах, вот как! Ты меня ни в грош не ставишь! — разозлился Ма Дай и двинул коня на Чжан Фэя. Выдержав всего несколько схваток, Ма Дай бежал. Чжан Фэй повернул за ним, но со стороны перевала мчался всадник и громко кричал:
— Остановись, брат мой!
Чжан Фэй обернулся и увидел Лю Бэя. Они вместе поднялись на перевал.
— Я знаю, как ты горяч, и потому решил тебя вернуть, — сказал Лю Бэй. — Ма Дая ты победил, теперь можешь отдохнуть; завтра придется драться с Ма Чао.
Наутро, едва лишь забрезжил рассвет, как внизу у перевала загремели барабаны — это подошло войско Ма Чао. Сам Ма Чао, в шлеме, украшенном головой льва, в серебряных латах и в белом халате, выехал вперед, держа копье наперевес. Он заметно выделялся среди воинов.
«Недаром говорят, что Ма Чао прекрасен», — со вздохом подумал Лю Бэй.
Чжан Фэй так и рвался в бой, но Лю Бэй удерживал его:
— Погоди, не лезь! Пусть Ма Чао немного поостынет…
Воины Ма Чао дерзкими выкриками вызывали Чжан Фэя на поединок, и он злился, что ему мешают хорошенько проучить врага.
Приближался полдень. Было заметно, что воины Ма Чао устали. Тогда Лю Бэй, наконец, разрешил брату выехать вперед.
Ма Чао обернулся и сделал знак своим воинам приготовиться. На расстоянии полета стрелы воины Чжан Фэя остановились. С перевала к нему непрерывным потоком шли на помощь войска. Чжан Фэй, сжимая копье, гарцевал на коне и выкрикивал, обращаясь к Ма Чао:
— Эй, знаешь ли ты меня? Я — Чжан Фэй!
— В нашем роду были только гуны и хоу! — отвечал Ма Чао. — Откуда мне знать такую деревенщину, как ты?
Чжан Фэй в бешенстве рванулся вперед. Сто раз схватывался он с Ма Чао, но не мог взять над ним верх.
— Настоящий тигр! — со вздохом произнес Лю Бэй, наблюдавший за поединком.
Опасаясь, как бы с Чжан Фэем не случилось беды, Лю Бэй ударил в гонги и отозвал свои войска. Ма Чао и Чжан Фэй разъехались.
Немного отдохнув, без шлема, с одной лишь повязкой на голове, Чжан Фэй снова вскочил в седло. Ма Чао тотчас же выехал вперед, и поединок продолжался. Они выдержали еще сто схваток, но победа не давалась ни тому, ни другому. Лю Бэй видел, с каким жаром они дрались, и приказал отозвать войско. Уже смеркалось, когда прервался этот небывалый поединок.