Троецарствие
Шрифт:
К помосту подошел Сунь Цэ.
— Помни! — сказал он даосу. — Если к полудню дождя не будет, я тебя сожгу!
По его приказанию люди начали собирать хворост.
Около полудня поднялся сильнейший ветер, небо нахмурилось. Стали собираться черные тучи.
— Вот так волшебник! — издевался Сунь Цэ. — Время подходит, а дождя все нет!
Он велел положить Юй Цзи на кучу хвороста и поджечь ее с четырех сторон. Ветер раздувал пламя, столб черного дыма поднялся к небу. И вдруг загремел гром, засверкали
Юй Цзи, возлежа на куче хвороста, восклицал:
— О тучи, прекратите дождь! Солнце, засияй снова!
Люди помогли ему подняться, освободили от пут и благодарили его, почтительно кланяясь. Стоявший в воде Сунь Цэ в ярости заревел:
— Сияние солнца и дождь — законы неба! Волшебник этим воспользовался! Чему вы удивляетесь?
Угрожая мечом, Сунь Цэ велел без промедления обезглавить даоса. Приближенные вновь было попытались отговаривать его, но Сунь Цэ раздраженно спросил:
— Вы что, захотели стать сообщниками этого мятежника?
Больше никто не осмеливался поднять голос. Сунь Цэ кликнул палача. Стража схватила Юй Цзи — один взмах меча, и отрубленная голова скатилась на землю. Клубы густого дыма вырвались из нее и унеслись к северо-востоку. Сунь Цэ велел убрать тело даоса и в указе объявить, в чем его преступления.
Всю ночь бушевал ветер, лил дождь, а наутро ни головы, ни тела Юй Цзи не нашли. Стража, охранявшая его, доложила об этом Сунь Цэ. В припадке гнева он хотел расправиться со стражей, но вдруг заметил человека, медленно входившего в зал. Это был Юй Цзи.
Сунь Цэ попытался вытащить меч и зарубить его, но ему стало дурно, и он упал на пол. Приближенные унесли его в опочивальню. Через некоторое время сознание вернулось к нему. Госпожа У пришла навестить сына.
— Сын мой, — сказала она, — ты поступил несправедливо! Убийством праведника ты накликал на себя беду!
— Матушка, — отвечал он, — я с малых лет следовал за отцом во всех походах и рубил врагов, как коноплю! Была от этого какая-нибудь беда? Нет! Что же может случиться теперь, когда я убил волшебника?
— Это все происходит от твоего неверия! — сокрушалась мать. — Надо совершить какое-либо доброе дело, чтобы отвести беду.
— Зачем мне молиться об отвращении зла? Судьбой моей распоряжается небо, но никак не этот колдун!
Ночью, когда Сунь Цэ лежал во внутреннем покое, пронесся порыв холодного ветра. Светильники погасли, затем вспыхнули снова. При их слабом свете Сунь Цэ увидел Юй Цзи, стоявшего возле ложа.
— Я поклялся убивать колдунов, дабы очистить Поднебесную от зла! — вскричал Сунь Цэ. — Если ты темный демон, как смеешь ты приближаться ко мне?
Сунь Цэ метнул в призрак свой меч. Тот исчез.
Беспокойство госпожи У
— По словам мудреца: «Когда духи и демоны проявляют свои добродетели — добродетели эти наивысшие», а «молиться высшим и низшим духам — значит служить им». Словам мудреца не верить нельзя! — твердила госпожа У. — Ты убил Юй Цзи несправедливо. Разве за это тебе не грозит расплата? Я уже распорядилась устроить жертвоприношение в кумирне Прозрачной яшмы. Пойди помолись, может быть воцарится спокойствие!
Сунь Цэ ослушаться не посмел и, собравшись с силами, в паланкине отправился в кумирню. Даосы встретили его и проводили внутрь. По их просьбе Сунь Цэ воскурил благовония, но возносить моления не стал. К его удивлению, дым, подымавшийся из курильницы, превратился в цветистый зонт, а на верхушке его сидел Юй Цзи. Сунь Цэ выругался и бегом бросился из кумирни, но опять увидел волшебника: он стоял у ворот и гневными глазами глядел на него.
— Видите вы этого демона? — обратился он к приближенным.
— Нет! — отвечали ему хором.
Сунь Цэ выхватил висевший у пояса меч и бросил его в Юй Цзи. Тот упал. Тогда все на него посмотрели — это оказался воин, накануне отрубивший голову даоса. Удар пришелся ему по голове, и он вскоре умер.
Сунь Цэ велел его похоронить и направился к выходу. Здесь перед его взором опять предстал Юй Цзи.
— Эта кумирня — прибежище волшебников! Разрушить ее!
Воины принялись снимать черепицу, и Сунь Цэ снова увидел Юй Цзи — он стоял на крыше и тоже сбрасывал черепицу.
Сунь Цэ велел разогнать даосов и сжечь кумирню, но в языках пламени ему снова почудился Юй Цзи. В страшном гневе Сунь Цэ вернулся во дворец — Юй Цзи стоял у ворот.
Сунь Цэ, не заходя во дворец, с тремя отрядами воинов выехал из города и разбил лагерь. Там он собрал своих военачальников и держал с ними совет, как оказать помощь Юань Шао в войне против Цао Цао.
— Не начинайте сейчас, подождите, пока выздоровеете, — советовали военачальники. Ваше драгоценное здоровье требует покоя. Войско не поздно будет двинуть и потом!
Сунь Цэ ночевал в лагере. Ночью ему все время чудился Юй Цзи с распущенными волосами. Сунь Цэ кричал и метался в шатре. Наутро мать вызвала его к себе.
— Сын мой, как ты похудел! — со слезами воскликнула она, заметив изнуренный вид сына.
Сунь Цэ взглянул в зеркало, но вместо себя увидел Юй Цзи. Испустив пронзительный вопль, Сунь Цэ разбил зеркало. Сознание его помутилось, раны раскрылись, и он упал. Госпожа У велела отнести его в спальню.
— Не жить мне больше! — с горестным вздохом произнес Сунь Цэ, когда спустя некоторое время сознание вернулось к нему.