Троецарствие
Шрифт:
— Не хотелось мне убивать людей, но пришлось! — вздохнул Гуань Юй. — Цао Цао, наверно, сочтет меня неблагодарным человеком.
— Гуань Юй, остановись! — послышался возглас.
С севера мчался всадник. Гуань Юй узнал Сунь Цяня.
— Что нового с тех пор, как мы расстались в Жунани? — спросил его Гуань Юй.
— Когда вы ушли, Лю Би и Гун Ду снова завладели городом, — ответил Сунь Цянь. — Меня послали в Хэбэй для переговоров с Юань Шао, а он пригласил на совет Лю Бэя, чтобы обсудить, как разбить Цао Цао. Но они не учли, что хэбэйские военачальники враждуют
Гуань Юй попросил Сунь Цяня поклониться госпоже Гань и госпоже Ми. Они заинтересовались его приключениями. Сунь Цянь рассказал о том, как Юань Шао дважды собирался казнить Лю Бэя и как Лю Бэй спасся в Жунань. Сунь Цянь посоветовал Гуань Юю тотчас отправляться туда. Женщины плакали, закрыв лица руками.
Гуань Юй повернул в сторону Жунани, но в пути их настигла погоня.
— Стой, Гуань Юй! — во весь голос кричал скакавший впереди своего войска Сяхоу Дунь.
Вот уж поистине:
Сразил он шесть полководцев — и вот сметена преграда,Но армию новую встретил, и снова сражаться надо.О том, как спасся Гуань Юй, рассказывает следующая глава.
Глава двадцать восьмая
повествующая о том, как братья разрешили сомнения, и о том, как Гуань Юй и Чжан Фэй встретились с Лю Бэем в Гучэне
Заметив погоню, Гуань Юй придержал коня и, сжимая в руке меч, крикнул:
— Ты преследуешь меня, нарушая этим великодушное обещание, данное мне господином чэн-сяном!
— Чэн-сян мне никаких указаний не давал, а ты по пути убивал людей и лишил жизни одного из моих военачальников! — ответил Сяхоу Дунь. — Это слишком большая дерзость! Я выдам тебя чэн-сяну, пусть он сам разбирается!
Сяхоу Дунь взял копье наизготовку, но тут он заметил всадника, мчавшегося к нему с громким возгласом:
— Не деритесь с Гуань Юем!
Гуань Юй остановился. Подоспевший гонец вынул из-за пазухи бумагу и сказал Сяхоу Дуню:
— Чэн-сян любит и уважает полководца Гуань Юя за его верность и справедливость. Опасаясь, что в дороге его будут останавливать на заставах, чэн-сян велел мне передать ему охранную грамоту с разрешением ездить повсюду!
— А известно чэн-сяну, что Гуань Юй успел убить нескольких начальников застав? — спросил Сяхоу Дунь.
— Пока еще нет, — ответил гонец.
— Ну, так я схвачу его и отправлю к чэн-сяну, пусть он решит сам, отпустить ли его.
— Уж не воображаешь ли ты, что я тебя боюсь? — бросил вызов Гуань Юй и, хлестнув коня, поскакал на Сяхоу Дуня. Последовало десять схваток.
— Полководцы, погодите! — это кричал новый гонец.
Сяхоу Дунь опустил копье и спросил:
— Чэн-сян велел схватить Гуань
— Нет. Он прислал ему охранную грамоту.
— А известно чэн-сяну, что Гуань Юй убивал людей?
— Нет.
— Тогда я его не отпущу!
Сяхоу Дунь подал знак своим воинам окружить Гуань Юя. Сильно разгневанный, Гуань Юй бросился в бой, размахивая мечом. Только противники собирались скрестить оружие, как еще примчался один человек.
— Гуань Юй, Сяхоу Дунь! Прекратите бой! — это был Чжан Ляо.
Всадники придержали коней.
— Чэн-сян узнал, что Гуань Юй убил начальников пяти застав, и, опасаясь, что его будут преследовать в пути, велел мне передать, чтобы его нигде не задерживали! — сказал Чжан Ляо.
— Цай Ян оставил на мое попечение своего племянника Цинь Ци, а Гуань Юй убил его! — горячился Сяхоу Дунь. — Я никогда этого не забуду!
— Цай Яну я все объясню сам. А что касается Гуань Юя, то его чэн-сян отпускает, и вы не смеете ослушаться его приказа! — заявил Чжан Ляо.
Сяхоу Дуню пришлось отступить.
— Куда вы сейчас направляетесь, Гуань Юй? — спросил его Чжан Ляо.
— Я слышал, что мой брат ушел к Юань Шао, и теперь буду искать его по всей Поднебесной, — ответил Гуань Юй.
— А почему бы вам не вернуться к чэн-сяну, пока вы не знаете, где нашел пристанище Лю Бэй?
— Разве в этом есть смысл? Нет, уж вы лучше попросите у чэн-сяна за меня прощение!
С этими словами Гуань Юй поклонился Чжан Ляо, и они расстались.
Гуань Юй догнал коляски, и бок о бок с Сунь Цянем они двинулись дальше, беседуя о происшедшем.
Они были уже несколько дней в пути, когда неожиданно хлынул ливень и весь их багаж промок. Завидев впереди у подножья горной цепи одинокую усадьбу, Гуань Юй направился туда, чтобы устроиться на ночлег. Их встретил старик хозяин. Гуань Юй назвал себя и рассказал о цели своего путешествия.
— Меня зовут Го Чан, — представился старик. — Живем мы здесь с незапамятных времен. Давно я слышал ваше славное имя! Как я счастлив, что могу поклониться и лицезреть вас!
В честь такого события он заколол барана и приготовил вино. Женщины прошли во внутренние покои отдыхать, а Го Чан, Гуань Юй и Сунь Цянь остались пировать в зале для гостей. Багаж разложили сушить, коней накормили.
В сумерки в комнату вошел какой-то юноша. Старик сказал:
— Это мой недостойный сын, — и добавил, обращаясь к юноше: — Подойди, поклонись полководцу!
— Откуда он пришел? — спросил Гуань Юй.
— С охоты, — ответил старик.
Юноша окинул Гуань Юя взором и покинул зал.
— Вот наказание для семьи! — пожаловался старик. — В роду нашем из поколения в поколение были либо ученые, либо земледельцы. И вот только мой единственный сын забросил труд и занялся охотой!
— В нынешнее смутное время он может стяжать себе славу, если овладеет военным искусством, — сказал Гуань Юй. — Какое же тут, говорите вы, несчастье?
— Да если бы он хотел этим заняться — у него хоть цель в жизни была бы! — воскликнул старик. — Ведь он бродяжничает и делает то, чего не следует! Вот о чем я скорблю!