Троецарствие (том 2)
Шрифт:
Во время этого разговора Цао Жэню доложили, что армия Гуань Юя переправляется через Сянцзян и идет на Фаньчэн. Цао Жэнь совсем растерялся.
– Помните: обороняйтесь, но не выходите из города! – повторил ему Мань Чун.
Но военачальник Люй Чан запальчиво воскликнул:
– Я берусь сбросить в реку самого Гуань Юя и все его войско!
– Это невозможно! – запротестовал Мань Чун.
– От начетчиков только и слышишь: «Обороняйтесь!» – обозлился Люй Чан. – А как на деле разбить врага? Разве вам не известно, что в «Законах войны» сказано: «Нападай, когда половина войск противника переправится
Уступив настояниям Люй Чана, Цао Жэнь послал его с двумя тысячами воинов в бой. Люй Чан вышел из города и подошел к реке. Здесь он увидел развернутые знамена противника и впереди самого Гуань Юя на коне, с обнаженным мечом в руках. Люй Чан хотел вступить в бой, но воины его, испугавшись грозного вида Гуань Юя, обратились в бегство. Люй Чан кричал, приказывая им остановиться, – все было напрасно. Гуань Юй перебил половину отряда Люй Чана; оставшиеся в живых укрылись в городе.
Цао Жэнь погнал гонца к Цао Цао с просьбой немедленно прислать подмогу. Гонец прибыл в Сюйчан и вручил письмо Цао Цао, из которого тот узнал, что Гуань Юй захватил Сянъян и окружил Фаньчэн.
«Город в опасности. Надеюсь, что вы, не теряя времени, пошлете на помощь одного из ваших военачальников с войском», – такими словами заканчивалось письмо.
Цао Цао посмотрел на стоявших перед ним военачальников и обратился к одному из них:
– Ты возьмешься снять осаду Фаньчэна?
Военачальник, кивнув головой, вышел вперед. Это был Юй Цзинь.
– Назначьте начальника передового отряда, – сказал он, – и мы немедля выступим в поход.
– Кто поведет передовой отряд? – снова обратился Цао Цао к присутствующим.
В ответ прозвучали слова:
– Я готов служить вам так же верно, как служат человеку собака и конь. Обещаю схватить Гуань Юя живым и принести его в жертву вашему знамени.
Цао Цао взглянул на говорившего, и на лице его отразилась радость.
Вот уж поистине:
Он щели не видел, откуда шло войско Восточного У,Но понял, что нужно подмогу отряду послать своему.О том, кто был этот человек, рассказывает следующая глава.
Глава семьдесят четвертая
Как уже говорилось, военачальник Юй Цзинь согласился снять осаду Фаньчэна. А тот, кто пожелал возглавить передовой отряд, был военачальник Пан Дэ.
Обрадовавшись этому, Цао Цао воскликнул:
– До сих пор Гуань Юю, слава которого потрясает всю Поднебесную, не приходилось сражаться с достойным противником! Зато теперь он встретится с Пан Дэ!
Пожаловав Юй Цзиню звание полководца Покорителя Юга, а Пан Дэ – полководца Покорителя Запада, Цао Цао проводил их в поход.
Они должны были идти к Фаньчэну семью отрядами. Войско это состояло из уроженцев Севера, сильных и выносливых.
Неожиданно к Юй Цзиню пришли военачальники двух отрядов – Дун Хэн
– Видно, все забыли, что Пан Дэ прежде служил Ма Чао. Ведь он сложил оружие, когда попал в безвыходное положение. Ныне Ма Чао находится в княжестве Шу, и ему присвоено звание одного из пяти полководцев Тигров, а Пан Жоу, родной брат Пан Дэ, служит чиновником в Сычуани. Послать Пан Дэ против Гуань Юя – все равно, что тушить огонь, подливая в него масло! Почему вы не рассказали об этом Вэйскому вану и не попросили его заменить Пан Дэ другим военачальником?
Юй Цзинь, сорвавшись с места, помчался во дворец и обо всем доложил Цао Цао. Тот вызвал Пан Дэ и велел ему вернуть печать начальника передового отряда.
– Что случилось? – воскликнул удивленный Пан Дэ. – Я честно служу вам, а вы не доверяете мне!
– Я о вас очень высокого мнения, – сказал Цао Цао, – но ваш брат Пан Жоу и прежний господин Ма Чао служат Лю Бэю, и это вызывает различные толки.
Пан Дэ сорвал с себя шапку и ударился лбом о пол с такой силой, что все лицо его залила кровь.
– Великий ван, – вскричал он, – с тех пор как я покорился вам в Ханьчжуне, вы были неизменно милостивы и щедры ко мне! За это я не смогу отблагодарить вас, даже если б меня стерли в порошок! Почему же вы вдруг стали сомневаться? У меня нет ничего общего с братом, который ненавидит меня. Он поклялся никогда не пускать меня к себе на глаза за то, что я когда-то в пьяном виде убил его жену. А что касается моего бывшего господина Ма Чао, так он храбр, но глуп! Войско его было наголову разбито, и он один-одинешенек бежал в Сычуань. С тех пор нас ничто больше не связывает. Он служит своему господину, а я – своему. Могли ли вы заподозрить меня в нечестных намерениях?
Цао Цао поднял Пан Дэ и, стараясь успокоить его, сказал:
– Я убежден в вашей преданности, но вынужден был поговорить с вами для того, чтобы прекратить слухи. Не жалейте своих сил, совершите подвиг, будьте верны мне, и я не оставлю вас!
Поблагодарив Цао Цао, Пан Дэ возвратился домой и велел мастерам сделать гроб. Поставив его в зале, он пригласил друзей на прощальный пир.
– Зачем сюда принесли вещь, предвещающую несчастье? – спрашивали друзья, заметив гроб.
– Вэйский ван оказывал мне великие малости, и я клянусь отдать за него свою жизнь! – отвечал Пан Дэ, вставая из-за стола с кубком в руке. – Я иду в Фаньчэн на смертный бой с Гуань Юем, и если я не убью его, то погибну сам. Погибну или от его руки, или покончу с собой. Этот гроб я возьму с собой и в нем либо сам привезу голову Гуань Юя, либо будет привезен мой труп.
Все печально вздохнули.
Пан Дэ позвал свою жену, госпожу Ли, и сына Пан Хуэя и сказал:
– Меня назначили начальником передового отряда, и долг повелевает мне, не щадя своей жизни, защищать государство. Если я погибну, ты должна хорошо воспитать моего сына. Он обладает большими способностями и, когда вырастет, отомстит за меня.
Жена и сын со слезами попрощались с Пан Дэ. Выступая в поход, он приказал везти за ним гроб.
– Я буду биться с Гуань Юем не на жизнь, а на смерть, – обратился Пан Дэ к военачальникам, – и если я буду убит, положите меня в этот гроб. Если же я убью Гуань Юя, то в этом гробу привезу его голову Вэйскому вану.