Троецарствие (том 2)
Шрифт:
– Немедленно отправляйся в Чанань, вывези оттуда башню с бронзовым человеком и установи в садах Фанлинь! – радостно воскликнул Цао Жуй.
Получив такое повеление, Ма Цзюнь с десятью тысячами мастеров поехал в Чанань. Вокруг башни Кипарисовых стропил были воздвигнуты леса, и наверх поднялось пять тысяч человек с веревками.
Башня была высотою в двадцать чжанов, а бронзовые опоры – в обхвате десять вэй. Ма Цзюнь приказал раньше снять статую бронзового человека. Рабочие стащили ее вниз и тут увидели, что из глаз бронзового человека градом катятся слезы. Все перепугались.
Вдруг возле башни пронесся яростный порыв ветра, взметнулся песок, полетели камни,
Ма Цзюнь доставил бронзового человека и золотую чашу в Лоян, к вэйскому государю.
– А где бронзовые колонны? – спросил Цао Жуй.
– Они весят миллион цзиней, и привезти их невозможно, – отвечал Ма Цзюнь.
Тогда Цао Жуй приказал распилить колонны на части, привезти их в Лоян и отлить из них два бронзовых изваяния. Эти статуи были названы Вэнь-чжун и поставлены за воротами Сымамынь. Кроме того, были отлиты фигуры дракона высотой в четыре чжана и феникса высотой в три чжана и установлены перед храмом.
В саду Шанлинь были высажены необыкновенные цветы и удивительные деревья. Там же были поселены диковинные звери и редчайшие птицы.
По этому поводу шао-фу Ян Фу представил Цао Жую доклад:
«Как известно, император Яо предпочитал хижины дворцам, и государство при нем жило в покое. Император Юй презирал дворцы, и Поднебесная при нем процветала. До времен династии Инь и Чжоу длина залов не превышала девяти бамбуковых цыновок, а высота была не более трех чи. Мудрые государи и князья древности не истощали сил народа ради того, чтобы строить себе высокие и красивые дворцы и палаты. Цзе-гуй построил Яшмовую палату и галерею Слонов, иньский Чжоу-синь – загон для оленей, по богатству превосходивший дворцы, и династии их погибли. Чуский Лин-ван построил башню Чжан-хуа, и сам за это попал в беду. Цинь Ши-хуан возвел дворец Афан, но тем самым погубил своих детей – Поднебесная отвернулась от него, и сын его Эр Ши-хуан погиб.
Ведь те правители, которые ради удовлетворения своих прихотей не считаются с народом, всегда гибнут!
Вам, государь, следовало бы брать пример с Яо, Шуня, Юя, Чэн Тана, Вэнь-вана и У-вана, и воздерживаться от подражания Цзе-гую, иньскому Чжоу-синю, чускому и циньскому правителям, которые предавались праздности и разгулу.
Дворцы и палаты – это затеи, которые чреваты опасностями и гибелью. Государь – голова, а сановники – его руки и ноги. Если гибнет одна часть тела, вместе с ней гибнут и другие.
Я трепещу от страха, но не могу забыть долга подданного – говорить правду своему государю! Убедительно ли я пишу, чтобы взволновать вас?
Я уже приготовил гроб, совершил омовение и жду суровой кары».
Цао Жуй не обратил внимания на доклад Ян Фу и стал торопить Ма Цзюня с возведением высокой башни, на которой предполагалось установить бронзового человека с чашей для приема росы. Он приказал разыскать самых красивых девушек Поднебесной и доставить их в сады Фанлинь.
Сановники один за другим писали Цао Жую доклады, пытаясь остановить его, но он их не слушал.
Жена Цао Жуя, госпожа Мао, была родом из Хэнэя. В те годы, когда Цао Жуй был еще Пинъюаньским ваном, он очень ее любил и сделал императрицей, как только вступил на трон. Но впоследствии императрица Мао лишилась его благосклонности, так как Цао Жуй полюбил госпожу Го.
Госпожа Го была красива и умна. Цао Жуй предавался с нею наслаждениям и более месяца не выходил за
Стояла весна, цветы в саду Фанлинь распускались, соперничая в красоте друг с другом. Однажды Цао Жуй с госпожой Го пришел в сад развлекаться и пить вино.
– Почему вы не взяли с собой императрицу? – спросила госпожа Го.
– Ее присутствие меня стесняет, – ответил Цао Жуй и приказал дворцовым служанкам ничего не говорить императрице.
А императрица Мао, скучая оттого, что Цао Жуй уже больше месяца не заходил в ее дворец, в этот день со своими приближенными решила скоротать время в башне Изумрудных цветов. Услышав смех в саду, она спросила:
– Кто это веселится?
И тогда один из дворцовых сановников посвятил ее в тайну:
– Это государь и госпожа Го в саду любуются цветами и пьют вино.
Императрица очень опечалилась и удалилась в свои покои. На следующий день она в коляске выехала из дворца на прогулку и, встретив Цао Жуя, улыбнувшись, спросила:
– Наверно, вчерашняя прогулка в саду доставила вам немало удовольствий?
Цао Жуй разгневался и приказал привести к нему всех слуг, прислуживавших ему накануне.
– Мы запретили говорить императрице Мао о вчерашней прогулке в саду, – закричал он. – Как вы смели проболтаться?
И он приказал казнить всех слуг. Перепуганная императрица притаилась в своем дворце, но Цао Жуй предал ее смерти и провозгласил императрицей госпожу Го.
В это время цы-ши округа Ючжоу по имени Гуаньцю Цзянь прислал доклад о том, что ляодунский Гунсунь Юань самовольно объявил себя Яньским ваном, назвал первый период своего правления Шао-хань, построил императорский дворец, назначил чиновников и ныне со своими войсками наводит страх на северные земли.
Встревоженный этим известием, Цао Жуй созвал на совет гражданских и военных чиновников.
Поистине:
Он строил дворцы и палаты, народ и казну истощая,А тут за пределами царства возникла опасность большая.О том, как Цао Жуй оборонялся от Гунсунь Юаня, расскажет следующая глава.
Глава сто шестая
Ляодунский правитель Гунсунь Юань был сыном Гунсунь Кана и внуком Гунсунь Ду. В двенадцатом году периода Цзянь-ань [207 г.], когда Цао Цао, преследуя Юань Шана, дошел до Ляодуна, Гунсунь Кан отрубил голову Юань Шану и поднес ее Цао Цао. За это Цао Цао пожаловал Гунсунь Кану титул Сянпинского хоу.
Во втором году периода Тай-хэ [228 г.] Гунсунь Юань стал совершеннолетним и проявил большие способности в делах гражданских и военных. Характером он был тверд и неуживчив. Сместив своего дядю Гунсунь Гуна, он занял его должность, а вэйский государь Цао Жуй пожаловал ему звание полководца Доблестного и назначил правителем округа Ляодун.
Позже к Гунсунь Юаню прибыли советники Сунь Цюаня, Чжан Ми и Сюй Янь и привезли дары: золото, жемчуга, яшму, драгоценные камни, и объявили Гунсунь Юаню, что Сунь Цюань жалует его титулом Яньского вана. Но Гунсунь Юань из страха перед Цао Жуем отрубил головы Чжан Ми и Сюй Яню и отослал их Цао Жую, за что получил от него звание да-сы-ма и титул Иоланского гуна.
Но Гунсунь Юаню все было мало. Посоветовавшись со своими помощниками, он решил объявить себя Яньским ваном и назвал первый период своего правления Шао-хань.