Трое в снегу

Кестнер Эрих Эмиль

– - Вода в тазу оттаивает, -- сказал Иоганн и радостно взглянул на своего повелителя.

Тоблер почувствовал этот взгляд, но не ответил на него.

– - Вот ящичек сигар, -- робко сказал Кессельгут.
– - Несколько цветочков я тоже достал.

– - А теперь извольте за дверь!
– - молвил тайный советник.
– - Вам надо было стать Дедом Морозом!

Тем временем Хагедорну тоже нанесли визит. В дверь постучали. Лежа на кушетке, он крикнул: "Войдите!" -- и спросил:

– -

Ты что так поздно, Эдуард? Но гость ответил:

– - Меня зовут не Эдуард, а Гортензия.

Короче говоря, это была госпожа Каспариус! Она пришла поиграть с сиамскими кошками. И сразу же занялась ими, усевшись на ковер. Наконец она решила, что достаточно проявила себя другом животных, и перешла к истинной цели своего посещения.

– - Вы уже три дня здесь, -- сказала она с упреком.
– - Давайте завтра устроим прогулку? Возьмем с собой ленч и пойдем к Ламбергской долине. Там полежим на солнце. Кого первого хватит солнечный удар, тот и загадает желание.

– - Нет у меня никаких желаний, -- возразил молодой человек.
– - Даже солнечного удара не хочу.

Она расположилась в просторном кресле, подобрав ноги и обняв руками колени.

– - Можно сделать и так, -- тихо сказала она.
– - Уложим чемоданы и уедем. Гармиш вам нравится?

– - Насколько я знаю, Гармиш чудное место, -- ответил он.
– - Но, вероятно, Эдуард не позволит.

– - Какое нам дело до Эдуарда?
– - сердито спросила она.

– - Он исполняет роль матери при мне.

Она покачала головой.

– - Можем уехать вечерним поездом. Собирайтесь. Дорог каждый час. В загробную жизнь я не очень-то верю.

– - Ах вот почему вы так торопитесь!
– - сказал он. В дверь постучали.

– - Войдите!
– - крикнул Хагедорн.

В номер вошел Шульце.

– - Извини, Фриц. Я исполнял кое-какие поручения. Ты один?

– - Сейчас будет!
– - сказала госпожа Гортензия Каспариус, посмотрев сквозь Шульце, словно он был воздух, и вышла.

Глава четырнадцатая

ЛЮБОВЬ С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА

На другой день случилось нечто чрезвычайное: Хаге,-дорн влюбился! Произошло это в автобусе, который вез с вокзала новых гостей гранд-отеля и в который Хагедорн подсел по дороге, возвращаясь пешком с прогулки. Одной из пассажирок оказалась молодая, решительная с виду девушка. У нее была особая прямолинейная манера смотреть на людей. (Это отнюдь не означает, что она строила глазки.) Рядом с ней сидела толстая испуганная добродушная женщина, которую девушка называла "тетя Юлечка".

Хагедорн мог бы часами не сводить глаз с племянницы тети Юлечки. Кроме того, его не покидало чувство, что он уже где-то видел эту девушку. Тетя Юлечка была довольно занудливой особой. Больше всего

ее занимало, кажется, то, что чемоданы были погружены на крышу автобуса. На каждом повороте она хваталась за сердце и вскрикивала от страха. Вдобавок она не пропускала ни одной горы, желая знать ее имя и фамилию. Хагедорн услужливо давал ей справки и врал при этом с три короба. Некоторые пассажиры, бывавшие здесь прежде и знавшие местность, подозрительно косились на него, не одобряя выдуманной им географии.

Тетя Юлечка, однако, была довольна.

– - Большое вам спасибо, сударь. А то чувствуешь себя как ночью в чужом городе. Каждая улица зовется иначе, а таблички прочитать не можешь. Да и в Альпах я еще никогда не была.

Девушка взглядом попросила его о снисхождении, и этот взгляд доконал его. Он глупо ухмылялся, был зол на себя, у него даже мелькнула мысль выпрыгнуть из автобуса на ходу. Но, конечно, он остался.

У отеля он помог обеим дамам сойти. И поскольку тетя Юлечка строжайшим образом следила за разгрузкой багажа, он с девушкой неожиданно оказался наедине.

– - Ой, какой красивый снеговик!
– - воскликнула она.

– - Вам нравится?
– - спросил он с гордостью.
– - Это с Эдуардом слепили. И еще один знакомый, владелец

большой пароходной линии. Эдуард -- мой друг.

122

ЭРИХ КЕСТНЕР Трое в снегу

– - Ага!
– - сказала она.

– - К сожалению, он со вчерашнего дня похудел.

– - Владелец пароходной линии или ваш друг Эдуард?

– - Снеговик, -- пояснил он.
– - Солнце очень пригревало.

Они смотрели на снеговика и смущенно молчали.

– - Мы окрестили его Казимиром, -- сказал он через некоторое время.
– - У него голова яйцом. А в таком случае зваться Казимиром лучше всего.

Она понимающе кивнула и показала на мишек, сидевших рядом с Казимиром.

– - Они превратились в белых медведей. Совсем перекрасились. Ну как это называется?

– - Мимикрия, -- подсказал он.

– - Я такая забывчивая, -- сказала она.
– - В научной терминологии.

– - Вы надолго сюда?
– - спросил он.

Она покачала головой.

– - Нет, скоро вернусь в Берлин.

– - Я тоже из Берлина, -- сказал он.
– - Какое совпадение!

Тайный советник Тоблер решил после обеда вздремнуть у себя в мансарде. Вообще-то он собирался в Брукбой-рене отказаться от этого обычая из уважения к красотам природы. Но увы -- годы брали свое. Включив рефлектор Иоганна, он лег на кровать и заснул. Неожиданно кто-то рывком отворил дверь. Открыв глаза, Тоблер недовольно уставился на вошедшего. Перед ним был Хагедорн. Молодой человек присел на кровать и спросил: