Трое в снегу
Шрифт:
Молодой человек, пожелав ни пуха ни пера, удалился к себе в номер, чтобы написать матери подробное письмо.
Шульце принес с шестого этажа свои коньки и отправился на каток. Ему повезло, он был там единственным. С трудом прикрепил ржавые коньки к тяжелым ботинкам из воловьей кожи. Затем встал на сверкающий лед и рискнул сделать первые шаги.
Получилось.
Он заложил руки за спину и не очень решительно пробежал первый круг. Остановился, радостно вздохнул и похвалил себя: черт возьми, есть еще порох! Приободрившись,
Он стал вспоминать, что он тогда умел делать. Оттолкнувшись левой ногой, выписал "тройку". Сначала спиной вперед наружу, затем крохотная петля и поворот спиной назад внутрь.
– - Гром и молния, -- сказал он, проникшись глубоким уважением к самому себе.
– - Что выучено, то выучено.
Далее он рискнул выписать восьмерку, составленную из наружной и внутренней троек. Тоже получилось! Обе цифры были четко выгравированы на ледяной поверхности.
– - А теперь пируэт, -- сказал он вслух, сделал мах левой ногой и обеими руками, крутанулся раз десять, как волчок, вокруг собственной оси, задорно рассмеялся, но тут какая-то невидимая сила дала ему подножку. Пытаясь сохранить равновесие, он замахал руками, но тщетно. Шульце рухнул навзничь, в затылке зазвенело, лед хрустнул, ребра заныли. Он лежал, с изумлением разглядывая небо.
Несколько минут он не шевелился. Потом снял коньки. Его знобило. Он встал на ноги и, прихрамывая, двинулся по льду к выходу. У калитки оглянулся назад, грустно улыбнулся и сказал:
– - Кому слишком везет, тот голову теряет.
К концу дня все трое сидели в читальном зале, штудировали газеты и обсуждали важные события последнего времени. Их занятия прервал профессор Гелтаи, учитель танцев в отеле. Он подошел к столу и пригласил господина Шульце следовать за ним. Шульце последовал.
Через четверть часа Кессельгут спросил:
– - А куда это пропал Шульце?
– - Может, берет уроки современных танцев?
– - Мало вероятно, -- сказал Кессельгут, приняв всерьез замечание Хагедорна.
Еще через пятнадцать минут они отправились на поиски Шульце. Обнаружили его без особых трудностей в одном из залов.
Стоя на высокой стремянке, он забил в стену гвоздь и привязал к нему конец бельевой веревки. Затем он спустился вниз и усердно потащил стремянку к соседней стене.
– - У вас горячка?
– - озабоченно спросил Хагедорн. Шульце поднялся по стремянке, вынул изо рта гвоздь, а из кармана пиджака молоток.
– - Я здоров, -- ответил он.
– - Ваше поведение свидетельствует об обратном.
– - Я занимаюсь декорациями, -- объяснил Шульце и нечаянно стукнул молотком себя по большому пальцу. Затем он привязал второй конец веревки. Теперь она висела поперек зала.
– - Это мое любимейшее занятие, -- добавил
– - Я помогаю профессору танцевального искусства.
Тут подошел Гелтаи с двумя горничными, которые несли бельевую корзину. Горничные подавали Шульце старое рваное белье и одежду, а он декоративно развешивал его на веревке. Профессор, обозрев висящие рубашки, штаны, чулки и лифчики, прищурил один глаз, покрутил черный ус и воскликнул:
– - Шикарно, милейший, шикарно!
Шульце двигал стремянку по залу, влезал, слезал и неутомимо развешивал для бал а-маскарада тряпки. Горничные хихикали над допотопным рваньем. Попался даже огромный корсет из китового уса. Профессор потирал руки.
– - Вы художник, милейший. Когда вы этому научились?
– - Только что, милейший, -- ответил Шульце. Бесцеремонный ответ озадачил профессора. Перестав крутить свой ус, он распорядился:
– - На другой стороне зала тоже! Я пошел за воздушными шариками и серпантином.
Шульце балагурил с горничными и вообще вел себя так, словно Хагедорн и Кессельгут давно ушли. Иоганн, не в силах более выносить это зрелище, подошел к стремянке и сказал:
– - Пустите меня наверх!
– - Для двоих нет места, -- возразил Шульце.
– - Я полезу один, -- настаивал Кессельгут.
– - Ишь чего захотели, -- ответил Шульце высокомерно.
– - Играйте лучше в бридж! Знатным господам здесь делать нечего!
Кессельгут обратился к Хагедорну.
– - Что посоветуете, господин кандидат?
– - Я ведь это предвидел, -- сказал молодой человек.
– - Не сомневайтесь, завтра его пошлют чистить картошку!
Огорченные, они как по команде вернулись в читальный зал.
Глава двенадцатая
БАЛ В ОТРЕПЬЯХ
После ужина, который подали сегодня на час раньше, все поспешили в свои номера и переоделись. К десяти вечера холл, бар, залы и коридоры заполнили апаши, цыганки, нищие, шарманщики, индианки, громилы, камеристки, браконьеры, негры, школьницы, принцессы, полицейские, людоеды, испанки, бродяги, длинноногие пажи и трапперы.
Появились, впрочем, и посторонние: носильщики, гадалки и бандиты -- из других отелей. Они отличались от здешних тем, что должны были платить за вход. Что они охотно и делали. Бал-маскарад в гранд-отеле продолжался до рассвета.
Дирекция наняла две деревенские капеллы. Во всех залах звучала танцевальная музыка. Пришло много местных жителей в чудесных старых национальных костюмах. Крестьяне должны были в полночь показать баварские народные танцы и песни, известные на весь мир.
Мелодии и напевы смешались в дикий оглушительный шум, так как в каждом зале играли разное. Все бросали друг в друга конфетти и серпантин. Деревенские парни гоняли по залам несколько коз и подсвинка. Поросенок и развеселившиеся дамы соревновались в визге.