Триумф

Веснина Елена

— Ребята, какое это все имеет значение, если наша Ритка… — Анжела замолчала и заплакала.

— Отставить! — скомандовал Васька. — Не могу, когда сырость разводят. Я у нее был.

— Что, правда? — не поверила Анжела.

— Век мати-бати не видать!

— И как она?

— Когда замуж выходила, была веселее, — бухнул Васька.

— А Ритка разве замужем? — Анжела разинула рот.

— Это я так, шутки ради, забавы для. Плохо ей. Без сознания она.

— Василий, какие тут шутки! — заорала Анжела. — Давай, что ли, чаю!

Не хочу домой, не могу одна быть. У меня горе. Я потеряла веру во все человечество.

Васька потянулся к чайнику, может, крепкий чаек восстановит хоть часть Анжелиной веры, а то без этой веры совсем хреново.

Анна Вадимовна очень хотела услышать голос Юрия Владимировича, но все не решалась позвонить. Наконец, собралась с духом и набрала номер его телефона, но испугалась и бросила трубку. Потом подумала, снова набрала. Услышала голос Дианы, но не узнала ее.

— Штаб-квартира писателя Шевчука на проводе, — сообщила трубка. — Говорите! Кто у аппарата? Если вы позвонили, чтобы оказать поддержку вымирающему классу мужчин, оставьте информацию после моего длинного сигнала. Йу-ху-у-у! Да здравствуют свободные амазонки?

Совсем сбитая с толку Анна Вадимовна бросила трубку и обхватила голову руками. Да что же такое? Что за барыня обосновалась у Юрия?!

Юрий Владимирович попросил Диану:

— Дианочка, загляни в почту. Нет ничего от Никуши?

— Да нет, конечно.

— Что же делать?

— Позвони, наконец, маме, она посоветует.

— Я не могу, — признался Юрий Владимирович.

— Это почему же?

— Ты не поймешь.

— Туг, кстати, кто-то звонил, услышал мой голос и бросил трубку. Может, мама? — вдруг всполошилась Диана.

— Почему ты так думаешь?

— Я так сама делала, когда была молодая. Ой, а может, это Доминика звонила?

Юрий Владимирович обнял дочку:

— Я рад, что ты не злишься на Доминику.

— Знаешь, папа, я думала, Артем просто зануда, а он оказался прав. Мне теперь снова нравятся молодые люди.

— Дочка, что ты говоришь? Как тебе не стыдно?

— Стыдиться тут нечего. А если серьезно, в этой страшной истории не Доминику нужно жалеть, а бедную маленькую дурочку Ритку, которую кто-то использовал, а потом замочил.

Диана говорила строго, и ее слова приводили Юрия Владимировича в ужас.

Самвел с Доминикой сели в машину.

— Может быть, ты скажешь, куда мы едем? — спросил Самвел.

— Вот здесь — налево, — попросила Доминика.

Самвел остановил машину:

— Я не поеду дальше, пока ты не скажешь, куда мы едем конкретно. Это похоже на какую-то ловушку.

— Ты мне сам говорил, что не любишь вникать в чужие истории. Но придется рассказать. Как говорится, краткое содержание. Однажды я попала в аварию и потеряла много крови. Я бы не выжила, если бы не Ритка Калашникова. Она дала мне свою кровь. И

спасла меня, когда я уже была в другом мире. А теперь моя очередь спасти ее.

Самвел не понимал, к чему она клонит:

— Девочка, чем же ты ей поможешь? Поставщиков своих напряжешь?

— Мы с Риткой одной крови, — объяснила Доминика.

— Ты хочешь дать ей свою кровь? Что же сразу не сказала?

— Убийца уже знает, что Ритка жива. Он наверняка где-то рядом. Но самое страшное, что мы-то не знаем, кто он! — с отчаянием сказала Доминика.

Они быстро домчались до больницы.

— Виктор Степанович, здравствуйте. Это Никитина.

— Боже мой, я вас целый день ищу! Где вы?

— Я возле больницы. Я могу помочь Калашниковой?

— Она очень плоха. Поднимайтесь немедленно, я вас встречу.

Доминика настороженно поинтересовалась:

— Вы там… один?

— С медсестрой, — растерялся врач.

— Посторонних нет? — уточнила Доминика.

— Никого.

Доминика все еще сомневалась:

— Я могу вам верить?

— Мы вас очень ждем, пожалуйста, поднимайтесь, — попросил врач.

Доминика зашла в палату, приблизилась к Ритке, увидела безжизненно застывшее лицо, забинтованную голову, беспомощно свесившуюся руку, тихо сказала:

— Здравствуй, Ритка. Ты меня слышишь? Ты должна жить. Ритка, давай простим друг другу все. Между сестрами по крови не может быть размолвок. Ритка, мы вдвоем вдвое сильнее. Просыпайся, поможем друг другу жить. Мы же с тобой одной крови.

Самвел стоял у машины и наблюдал за входом в больницу. Он увидел, как к больнице подъехала машина. Самвел достал оружие, и когда какой-то мужчина вышел из машины, тихо скомандовал:

— Тихо. Руки вверх и без суеты!

Мужчина поднял руки, обернулся и удивленно вскрикнул:

— Самвел? Ты?

— Петик? Вот так встреча! Ты что тут делаешь?

— Я расскажу, только ты пушку-то опусти, а то нажмешь от радости.

— Слушаю тебя, Петр.

— Я в больницу приехал.

— Я вижу, что в больницу, а не на кладбище. Решил здоровье поправить? Работа нервная…

— Тут такое дело. Здесь лежит моя шефиня, Ритка Калашникова, ты ее знаешь.

— Конечно, знаю, а еще знаю, что на нее покушались, — значительно сказал Самвел.

— Так вот. Это я ее убил, — признался Петр.

Из машины выскочила Лидуся и заголосила:

— Самвельчик, не слушай его, ты же видишь — он в невменяемом состоянии, испереживался весь.

— А ну, рассказывай, — потребовал Самвел.

Выслушав сбивчивый рассказ Петика, Самвел объявил Лидии:

— Петра твоего я забираю с собой.

— Не пущу. Дурак он, а не убийца.

— Одно другому не мешает.

— Я с вами! — закричала Лидуся, вылезая из машины.

— Не шуми, женщина. Мы сами разберемся. Я твоего мужа не первый день знаю, не обижу. А ты пока сиди тут, не высовывайся. А машину вашу я заблокирую. Во избежание.