Триумф
Шрифт:
— Вы записывались на прием? Почему входите в офис без стука? — спросила она, не поднимая головы от компьютера.
— Это ты мне, что ли, прищепка? — удивился Васька.
— Суслик, ты что, вспотел? — уставилась на него «нищенка».
— Доча, запомни, что суслик в мире животных — первейшая личность. Потому что всегда твердо стоит на ногах и зорко вглядывается в будущее. А ты, прежде чем батон крошить, предложи дяде стул и чашечку кофе…
— А спинку тебе не почесать?
И пошла перепалка.
— Доча, ты меня лучше не зли, — сурово приказал
— Постой-ка, целитель. А это не ты часом нашему Крокодилу мозги насчет водки вправил?
— Я, — гордо ответил Васька.
— А еще что можешь?
— Задницу тебе надрать могу, если борзеть будешь. Я — строгий.
— А я — деловая. Будем знакомы.
Через некоторое время они уже разговаривали на одном языке.
— Да, серьезно из-за тебя наш Крокодил пострадал, — заметила «нищенка». — Жаль. Неплохой был менеджер, пока с алкоголем дружил.
— Почему «был»? Он что, тут больше не работает?
— Говорю же — без водки не справляется. Общим собранием акционеров мы постановили поменять руководство компанией.
— Руководство… Компания… Да вы, нищие, тут совсем обурели. И кто теперь главный? — поинтересовался Васька.
— Акционеры выбрали меня, как наиболее близкую духу времени. Вот я и ставлю процесс на современные рельсы. Хочу зарегистрировать нас обществом с ограниченной ответственностью. Название: «Сами мы не местные».
— Ух ты! Даже круче, чем «Вась-Вась», — восхитился Васька.
— Налоги платить планируем. Без фанатизма, конечно. Так — для поддержания диалога.
— Это все мне, конечно, нравится. Только хотелось бы знать, куда вы моего друга Крокодила сплавили?
— Не боись, мы своих не бросаем. Я его на самый выгодный участок перевела. Возле автовокзала. Только прогульщиком твой друг оказался. Два дня как на работу не выходит. Так совет акционеров может и об увольнении вопрос поставить.
— Как это товарищ Крокодил на работу не выходит? Он что, уехал? — ахнул Васька.
— А черт его знает. Домой ходила, в дверь ногой стучала громко — не отзывается. Соседи тоже его не видели. С ним, конечно, и раньше бывало. Но он тогда квасил досиня…
— А он один по этому адресу проживает?
— Что-то больно ты допытливый. Если б на забулдыгу так не смахивал, точно бы решила, что из ментовки.
— Слушай, доча, забулдыгу я тебе прощаю. И даже в жабу превращать не буду, — пообещал Васька. — Скажи только, где Крокодила искать — он мне во как нужен.
— Он мне самой во как нужен. У меня участок оголен. На весь автовокзал два погорельца и две мамаши с детьми… Слушай, целитель, а не пойдешь к нам «афганцем»? Коляску хорошую дам, камуфляж новенький, медаль «За боевые заслуги».
— Я бы пошел. Но боюсь, не потяну. Я, видишь ли, университетов не кончал — какой из меня нищий. Меня на твоем автовокзале колхозники засмеют.
— Издеваешься? Эх, зачерпнуть бы тебе по жбану чешкой… Да вижу, парень ты хороший. Договорились: увижу Крокодила, дам знать.
— Покатал бы, доча. Да не в моем ты вкусе. Я тебе лучше пузырь лимонада поставлю.
В офисе Юлька взахлеб рассказывала, как прошло опознание.
— Когда они все натянули кепоны, я чуть в обморок не упала. Просто цирк приехал и клоуны сбежались. Особенно дурацкий вид был у нашего красавца. Просто Ален Делон в роли торговца мандаринами. А как эта Люба к нему присматривалась, только что очки не надевала. Я уж думала, сейчас схватит за руку и завопит: вот он убивец! Хватайте, люди добрые!
— Так, кровь у нас уже брали, на опознание водили. Интересно, какое шоу на очереди? Допрос на детекторе лжи? — гадала Диана.
— Лично у меня сложилось одно очень устойчивое впечатление. Что вся эта обезьянья возня — лишь отвлекающий маневр. И цель его — отвести подозрение от главных действующих лиц, — сказала Татьяна.
— Любопытно. И кого ты имеешь в виду?
— Есть кое-какие размышлизмы по этому поводу. Но я не так глупа, чтобы их озвучивать, — отказалась продолжать беседу Татьяна.
В приемную выглянула Амалия:
— Юлия, благодарю за помощь в организации опознания.
— Да чего там. Если понадобится арестовать кого-то или там приговор привести в исполнение, так я всегда пожалуйста. Амаль Станиславна, а куда кепоны девать? В магазин обратно сдать или пусть лежат? Вдруг еще кого убьют — а у нас уже все и готово. Своя костюмерная.
— Не вижу причин для веселья, — раздраженно заметила Амалия. — Ситуация к этому уж никак не располагает. Гендиректор в больнице, компания — на перепутье, и перспективы ее остаются весьма неясными…
— Да чего там — мы уж не первый месяц в таком режиме. Что ж теперь и пошутить нельзя? И на войне песни пели!
— Амалия Станиславовна, звонил Магеровский из «СистемСервис», благодарил за оказанное доверие. Обещал зайти лично, — доложила Татьяна.
Амалия облегченно вздохнула:
— Хоть с этим все в порядке. — Она обвела присутствующих пристальным взглядом. — Запомните, нам сейчас нельзя поддаваться упадническим настроениям и запускать основную деятельность… Собаки лают, а караван идет, Юлия Александровна.
Высоко подняв голову, Амалия прошествовала в свой кабинет.
— Ну вот, собакой обозвала… — пробурчала Юлька. — И все равно я ею восхищаюсь. По крайней мере, человек с идеей. Такой хоть цунами, хоть метеоритный дождь — все равно свою линию гнуть будет.
Николай Николаевич решил показать Самвелу фотографии Косаревой.
— Могу я поинтересоваться, какое эта женщина имеет ко мне отношение и почему вы ищете ее у меня? — спросил Самвел.
— Вот показания работников ресторана «Ника», — следователь выложил бумаги, — о том, что такого-то числа на стоянке их ресторана был оставлен автомобиль с номерами «САМВЕЛ». Я проверил, такой номер в городе один. Не станете же вы отказываться от собственного автомобиля?