Триумф
Шрифт:
— Я тогда очень удивился, когда увидел, как он от вас выходит, — признался Юрий Владимирович. — Дело в том, что он — мой бывший зять. Он некрасиво повел себя с моей дочерью… Может, это нехорошо с моей стороны — рассказывать о таких весьма неприглядных поступках родственника, пусть даже бывшего, но иначе мы друг друга не поймем. Он… ограбил… я хотел сказать, он обманом завладел состоянием моей дочери. А я не смог ему помешать… Теперь у меня с Сергеем нет ничего общего. И, надеюсь, не будет.
— Я тоже должна извиниться перед вами. Тогда на меня
— Скажите, а что сделал Сергей?
— Этот молодой человек пытался через наш детдом отмыть очень большую сумму денег, а мне взятку предлагал. Он думает, что все на свете покупается и продается. А я так не считаю. Я тогда решила, что вы вместе с ним и… Извините меня.
— Теперь я понимаю, почему вы на меня тогда так накинулись, вполне понимаю ваше поведение. Я, наверное, так же повел себя, окажись на вашем месте.
Юрий Владимирович расстроенно махнул рукой и вышел из кабинета директрисы.
Сергей пришел в офис, увидел в приемной прихорашивающихся Юльку и Диану, обрадовался.
— Здравствуйте, девушки! Что, готовимся к конкурсу «Мисс офис»?
— Готовимся к опознанию, — ответила Юлька.
— К опознанию? Нового трупа? За время моего отсутствия появились новые пострадавшие? — удивился Сергей.
— Сергей Анатольевич, так как вчера до вас дозвониться было нереально, довожу до вашего сведения сейчас, что вас сегодня ждут в милиции на опознании подозреваемого в покушении на Маргариту Викторовну. — Голос у Юли был более чем официальный.
— Что за бред? Я не видел этого убийцу-неудачника. Как я его опознаю?
— Вы не так поняли. Вы в числе тех, среди которых будут искать подозреваемого.
Сергей изумленно выпучил глаза.
— Что-то вы подозрительно заволновались, — заметила Юлька. — Боитесь, что выведут на чистую воду?
— Типун тебе на язык, злая секретарша!
— Не нервничайте! Вы будете не один, если вас, конечно, это успокоит. В милицию за компанию пригласили всех мужчин нашего офиса.
Сергей немного успокоился:
— Только мужчин? Глядя на то, как ты, Юлька, старательно штукатуришься, я подумал, что пригласили всех обитателей нашего серпентария. Амалия у себя?
— Амели, пролейте свет, — попросил он Амалию, зайдя к ней в кабинет. — О чем это щебетала в приемной наша неугомонная Юлия? Какое опознание? Разве подозревают кого-то из членов нашего доблестного коллектива?
Амалия оторвалась от бумаг:
— А почему вы так удивлены? Любой человек, я подчеркиваю, любой может совершить преступление. Разной степени тяжести, но — любой. Даже убийство.
— И даже вы? Со своей манией всеобщего порядка и кристально чистой биографией? — удивился Сергей.
— Возможно, и я тоже могу. Но меня нужно до этого довести. А такое не под силу никому.
Сергей заглянул Амалии в глаза.
— Скажите честно, разве вам не хотелось иной раз кого-нибудь
— Да, — призналась Амалия. — Вот сейчас убить хочется. Вас! Чтобы не задавали дурацких вопросов.
— А я, как по-вашему, способен на убийство?
— Безусловно и безоговорочно. Вы, Сергей, из отряда мелких пакостников, оказавшись на распутье, вы обязательно свернете на кривую дорожку, в конце которой может оказаться и убийство, почему бы и нет?
— Та-а-ак, я вижу помешательство приобретает массовый характер. Нужно бежать, пока я не заразился.
— Предупреждаю, в ваших интересах быть на опознании вместе со всеми, — строго предупредила Амалия, а про себя злорадно подумала: «Допрыгался козлик».
— Дианка, посиди тут, — попросила Юлька, — выполню задание Амалии. Нужно купить клетчатые кепки и усы.
— Мы репетируем новогодний маскарад? — удивилась Диана.
— Не знаю. Эти идиотские затеи у меня вызывают только раздражение. С чего они решили, что работники компании покушались на Ритку?
— Некоторые злые языки уверяют, что это — очередная подлянка Амалии, — сообщила Диана.
— Вполне может быть. Запуганным коллективом легче управлять. Почему бы не пугнуть всех лишний разок?
— Я ее не понимаю. Она всегда была такая злюка?
— Нет, — покачала головой Юлька. — На моей памяти было пару моментов, когда нежную и ласковую Амалию хоть к ране прикладывай — все заживет. И поговорит, и поймет, и посочувствует… Но в основном она у нас — сухой официоз, бизнес-леди, леди-бизнес.
— Я думаю, это оттого, что она — одинокая несчастная женщина. Ей силы от природы отпущено немеряно, а девать ее, кроме как на нас, некуда. Вот она и свирепеет, — предположила Диана.
— Я тоже так думаю, — согласилась Юлька. — Дай ей сейчас мужичка покрепче, на раз от головы бы оттянуло.
— Ты чего? Она же старая! — небрежно бросила Диана. — Мы тоже не правы, ее пожалеть надо.
— Наш офис гудит, как растревоженный улей, — вздохнула Юлька.
— Не каждый день человека на опознание вызывают. Знаешь, я на минуточку представила себе: вот ты, хороший и ни в чем не повинный человек, идешь в милицию, сидишь под взглядом опознающего, и сердце сжимается — вот сейчас он схватит тебя за руку и скажет: «Это он». Ты не преступник, но ты волнуешься.
— И правильно делаешь, а вдруг свидетель ошибется?! А ты доказывай потом, что не его теща.
— Юлька, а что мы с тобой будем делать с фотками, которые Ванда нащелкала? — вдруг вспомнила Диана.
— О, эти фотки — бальзамчик мне на душу, компрессик на мое израненное сердце.
Юлька выдвинула ящик стола и вытащила фотографии Сергея с Косаревой. Полюбовалась.
— Пусть пока полежат, я чувствую — они нам еще пригодятся, — решила она.
Тут из кабинета Амалии стремительно вышел Сергей, подошел к Юльке, все еще держащей фото в руках. Взглянул мельком. Юлька неуклюже попыталась сунуть их обратно в ящик. Но Сергей успел их выхватить.